Испытание Уинтер

Несколько минут они стремительно неслись над водой, пока не заметили на берегу несколько глиняных и металлических горшков. Но людей не было – никто не набирал воду, и только плетёные корзины валялись на земле, рассыпав собранные цветы и растения.

– Что-то не так, – сказала Йара, приземляясь и превращаясь в человека. – Берег должны были охранять кайманы. Габриэль! Дельфина!

Путаясь в ногах, Саймон бросился за ней. Сердце истошно колотилось – их не было всего пятнадцать минут, за это время отряды Верховного Совета не успели бы напасть, даже если поджидали неподалёку.

Но когда они с Йарой добрались до центра деревни, он не услышал ни боевых кличей, ни болезненных стонов. Только тихие, судорожные рыдания, доносящиеся из общего зала, где собралось всё племя.

Йара остановилась у дерева, где ждали друзья. Уинтер с Дельфиной так и лежали, не шевелясь, и Саймон даже не знал, огорчаться ему или радоваться, что им не стало хуже. Габриэль сидел рядом с племянницей, сжимая её вялую руку; Йара тихо и быстро заговорила с ним на родном наречии, а Саймон опустился на колени у ног Уинтер.

– Яд в реке, – сказал он Джему с Шарлоттой. Они исполнили своё обещание – не отошли от Уинтер ни на шаг. – Вадим отравил воду.

Джем помрачнел, и в его взгляде мелькнула такая ярость, что Саймон поёжился.

– Это слишком даже для Верховного Совета, – пробормотал он. – Он просто чудовище.

– Мы и так в курсе, – процедила Шарлотта. – Саймон, ты не знаешь, что это был за яд?

Саймон покачал головой.

– Какой-то порошок.

– Дышит, но с трудом, – ответил Джем, тревожно кусая губу. – Кауан с Арианой и остальными пытаются понять, как облегчить симптомы, но…

Он замолчал, не в силах закончить, и Саймон посмотрел на Шарлотту.

– Но что? – спросил он.

– Саймон… – начала она, но тоже затихла.

– Тула, – вдруг подала голос Йара, с трудом сдерживая слёзы. – Предводительница старейшин. Она…

Габриэль утешительно коснулся её плеча.

– Врачи племени сделали всё возможное, – тихо произнёс он. – Но Тулы больше нет с нами.

11

Козёл отпущения

В зале собраний воцарился хаос. Все пытались перекричать друг друга, голоса какофонией отражались от каменных стен.

Саймон сидел в дальнем углу, не обращая внимания на крики.