Испытание Уинтер

И Саймон даже не знал, хорошо это или плохо.

Наконец корни и растительность под ногами сменились гладким камнем, и даже через повязку Саймон увидел тусклый свет. Он не мог разглядеть его источник, но всё равно понял, что они подошли к костру – причём большому.

Он уже ощущал на коже потрескивающий жар пламени, когда Дельфина остановилась. Она заговорила с кем-то, и Саймон мигом понял, что это не тот язык, на котором она общалась с Габриэлем. Он звучал совершенно иначе: Саймон никогда ещё не слышал таких интонаций и звуков.

– Это явно не португальский, – раздался у уха шёпот, и он с трудом подавил вздох облегчения. Ариана. – И даже не диалект."

"Скорее всего, племя говорило на этом языке задолго до появления Португалии, но Саймон не хотел случайно выдать присутствие Арианы, поэтому промолчал и тут же напрягся, заслышав, как Дельфине отвечает низкий, хрипловатый от старости голос. Они были не одни. Куда бы Дельфина с Наследниками ни привели их, вокруг были люди – возможно, немало.

– С тебя сейчас снимут повязку, – шепнула Ариана, и буквально секунду спустя Саймон ощутил, как ослаб узел на затылке. Наконец повязку убрали, и зрение вернулось к нему.

Проморгавшись, Саймон огляделся. Сначала ему показалось, что их привели в просторную пещеру; по её стенам тянулась буйная растительность, а в центре пылал костёр, тянущийся к отверстию в потолке. Но потом он заметил, что стены были выложены из каменных блоков, покрытых мхом, а деревья, растущие среди них, так органично вписывались в архитектуру, словно были посажены специально, чтобы подпереть свод потолка.

Габриэль расправил плечи, хотя на висках у него блестел пот. Он заговорил – но пожилая женщина, стоявшая в центре возвышения, резко оборвала его, и он тяжело сглотнул.

Габриэль снова заговорил, но в этот раз по-португальски, а не на языке племени. Саймон даже не успел удивиться такой резкой смене языка, как у уха раздался голос Арианы.

– Он извиняется, – прошептала она. – Видимо, за то, что заговорил на их родном языке. И… – Она помедлила.