Исповедь

И, да поможет мне Иисус, по какой-то причине это привлекало еще больше.

– Лижи, – велел я, указывая на член. Я по-прежнему держал руки на бедрах, не утруждая себя помочь ей. Вместо этого откинулся на спинку кресла и наблюдал, как она провела языком по моему стояку от основания до кончика. Я впился пальцами в кресло, зашипев, когда она повторила это снова. Я уже и забыл, как это приятно, каким гладким, скользким и нежным может быть женский язык, какое наслаждение может подарить, лаская чувствительную область внизу члена, очерчивая круги вокруг головки.

Как послушный ягненок, она не делала ничего, только лизала, ее рука по-прежнему оставалась у нее между ног, а глаза были прикованы к моим в тусклом свете гостиной.

– Теперь соси, – велел я. Мимолетная улыбка коснулась ее губ – улыбка, которая говорила о «Лиге плюща», финансовом анализе и вкусе к хорошему шампанскому, – затем ее голова стала ничем иным, как колышущейся массой темных волн у меня между ног.

Теперь я застонал не сдерживаясь. Было ли в моей новой жизни что-то такое, чего мне не хватало больше, чем представшая перед моими глазами картина? Голова, нетерпеливо двигающаяся между моих бедер? Но потом я вспомнил тот понедельник, Поппи, склонившуюся над пианино, и ее киску, единственное, что было в моем поле зрения.

Как она сидела на мне, как терлась клитором о член.

Мне много чего не хватало.

Мои бедра и ноги практически вибрировали от подавляемого желания толкнуться в ее рот, и я немного себе это позволил, запустив руки в ее волосы и таким образом удерживая Поппи над членом.

Я приподнял бедра вверх, пока не коснулся задней части ее горла, и скользнул обратно, содрогаясь от легких прикосновений ее губ, зубов, языка и нёба, которые разжигали во мне пламенное желание. Мой член еще никогда не был таким твердым, я был в этом уверен, и, отстранившись от ее губ, я мог видеть каждую вздутую вену, мог чувствовать болезненно набухшую головку.

Именно в тот момент я ощутил потребность в ее киске. Если это в последний раз, если этому не суждено повториться, тогда я просто должен это сделать.

Я имею в виду, что уже и так совершил смертный грех, позволив ей отсосать у меня. Если я заставил бы ее снова потереться складочками о член, хуже уже не стало бы, верно?

Или, может, я мог бы войти лишь наполовину, чуть проникнуть в нее? Это все еще не считалось бы настоящим сексом, полноценным актом, и я сразу бы вытащил член обратно. Мне просто хотелось испытать эти ощущения один раз. Только раз.