Исповедь

 – Так легче говорить о Лиззи.

– Как так?

– Обнаженным и уютно устроившимся в постели. Просто… с тобой. С тобой все намного легче.

Она положила голову мне на плечо. Мы лежали так некоторое время, и только я решил, что Поппи заснула, как она произнесла в темноте:

– Это из-за Лиззи ты боишься полностью расслабиться со мной?

– Нет, – ответил я озадаченно. – С чего бы это?

– Просто кажется, что она является мотивацией для многого из того, что ты делаешь. И она подверглась сексуальному насилию. Вот и возникает вопрос: может, поэтому ты боишься делать это, сделать с кем-то другим то, что случилось с ней?

– Я… думаю, я никогда не думал об этом с такой точки зрения.

 – Я снова нашел ее волосы и принялся играть с ними. – Возможно, поэтому и не знаю. Только в колледже я осознал свои предпочтения, но это было трудно. Если я находил девушку уверенную, умную и с чувством собственного достоинства, то она не хотела, чтобы секс был грубым. Если я находил девушку, которой нравился жесткий секс, то причина, по которой ей это нравилось, заключалась в какой-то эмоциональной травме. И да, всякий раз, когда мне встречалась такая девушка, я думал о Лиззи. Сколько знаков мы пропустили. И если я когда-нибудь узнал бы, что парень воспользовался ею, когда она чувствовала себя так…

– Похоже, тебе сильно не везло с женщинами.

– Не всегда. В колледже у меня было несколько действительно замечательных подруг. Но легче было заблокировать эту часть себя, чтобы иметь здоровых, уверенных в себе подруг и ванильный секс. Так было безопаснее.

– А потом ты стал священником.

– И это было намного безопаснее.

Она села и посмотрела на меня, ее лицо пересекали тени и полоски уличного света.

– Что ж, ты не делаешь мне больно. Я серьезно. Посмотри на меня, Тайлер. – Я сделал, как она просила. – Мне нравится жесткий секс не потому, что я эмоционально травмирована. Всю мою жизнь со мной обращались как с принцессой, баловали, хвалили и защищали от всего, что могло когда-либо причинить мне вред. Стерлинг был первым человеком, который относился ко мне по-другому.

Стерлинг.

Я сжал зубы. Мне не нравилось, что он был ее первым во многом (что, знаю, было совершенно неразумно, но все же. Возможно, причина моей неприязни крылась в том, что она так отчетливо помнила все свои первые разы с ним).

– Отчасти это, вероятно, связано с тем, что подобный выбор считается табу и, следовательно, непристойным, поэтому меня он заводит. Но отчасти причина в том, что так я чувствую себя несокрушимой, сильной.