Исполненный долг

Прорыв, как и планировалось, малыми группами, расходясь за перевалом в стороны. Кое-кто нарвался на русских. Души тех теперь перед Аллахом. Но большая часть должна уйти. Их силы на Хатуламском перевале невелики, а авиацию по «зеленке», да еще по отдельным целям, применять не станут.

Один из полевых командиров Джуры, Ильяс Алиханов, ждал похвалы от босса, но услышал шипящий по-змеиному голос, задавший вопрос:

— Так кто первым открыл огонь? Мы или русские?

Ильяс данному обстоятельству не придавал никакого значения, поэтому не понял, чем вызван гнев подельника:

— Да какая разница, Джура?

Дахашев вскричал:

— Какая? Ты не ответил на вопрос.

— Ну, наши бойцы первыми открыли огонь, начав прорыв. Иначе он захлебнулся бы в самом начале.

— Так. А что я приказывал?

— Но, Джура…

— Никаких «но», шакалий выблядок! Почему не выполнил приказ?

— Как я отвечу, если ты перебиваешь меня?

Джура сбавил тон:

— Ну ладно. Ответишь позже, когда вернешься на базу, а сейчас организовать в Матли массовый беспорядок. Привлечь людей из Узунаула, позвонить в Утлы.

— Понял, Джура, понял. Сделаю все, как ты сказал.

— И оперативно. Я очень жду тебя на базе.

Отключив рацию и недоуменно посмотрев на нее, Алиханов пожал плечами, проговорив:

— И чего это взвился Джура? Операция прошла, как по маслу. Неизвестно, правда, какие потери понесли отряды у Армака и Узунаула, но наверняка не столь большие, чтобы сожалеть о них.

Получив сообщение Ильяса, Дахашев тут же вызвал на связь генерала Оболенского:

— Петр Константинович?

— Да, слушаю тебя.

— Я могу свободно говорить?

— Говори.

— Акция в Матли прошла успешно.

— Это хорошо. А в других населенных пунктах тоже порядок?

— Не совсем. Ильяс допустил оплошность, за что будет наказан.

— Что еще за оплошность?

— Да мои люди первыми открыли огонь! Но ведь этому можно, при желании, вполне найти объяснение.

— Объяснение можно найти всему, даже вашей тупости. Ладно, как ты думаешь наказать Ильяса?

— Надоел он мне.

— У тебя много преданных людей? Ильяса не трогать! До поры до времени. Все, у меня дела. Отбой.

Отключив станцию, генерал сплюнул на ковер своего кабинета, подумав: «Ну никому ничего нельзя доверить. Чернота медноголовая. Где-нибудь, что-нибудь да испортят. И все же главное дело сделано.