Испорченный... Книга 2 (СИ)

Какая к чертям другая омега? Мне кроме тебя никто не нужен.

Он подхватил меня под попу и усадил на тумбочку рядом с раковиной.

— И дети нужны только от тебя. Они у нас будут. Не сейчас, так позже, — зарываясь ладонью в мои волосы, второй он раздвинул мои ноги. — А еще, блядь, не смей называть себя неполноценной омегой. Ты самая охуенная во всем гребанном мире.

— Ты умеешь делать комплименты, — я хотела иронично пошутить, но щеки залил румянец и губ коснулась легкая улыбка, выдавая мое смущение.

Этим вечером Помпей целовал меня так, что сознание окончательно пустело.

Губами касался каждого сантиметра кожи. Порой нежно. Временами жестко. Но всегда неминуемо жарко. Заставляя меня гореть и пылать. Думать только о нем и забывать о том, что в этом мире существует еще что-то помимо нас. Забывать о любых тревогах и о том, что между нами может хоть что-то встать, ведь Эйдан умел быть убедительным. Дать почувствовать себя так, словно для него я действительно единственная и самая желанная во всем мире. Даже странно сколько всего можно сказать лишь поцелуями и сексом. Без лишних слов. Только прикосновением и его жаром.

Глава 40 Восемь

С тех событий прошло еще несколько месяцев.

Тогда, может, я не до конца осознавала, насколько хрупким был мир, который держали в своих руках я, Норд, Эйдан и еще несколько других людей, помогающих нам. Иногда мне казалось, что одна наша ошибка — и он рассыпется, превратившись в пепел. Но я была готова бороться до конца. Лишь бы увидеть итогом всего улыбки людей, которые мне были дороги.

— Нуб?

Я вздрогнула, очнувшись от раздумий. До этого я брела, глядя на главную площадь города, которая преобразилась благодаря нашим с Нордом усилиям. Здесь было много людей, и каждый отдыхал, как хотел — парочки устраивали пикник на газоне, дети катались на самокатах или играли рядом с фонтаном…

Повернувшись, я окаменела.

Что за… черт.

Лерсон связался сегодня со мной и предложил встретиться впервые за долгое время. Вероятно, мы с ним друг друга не поняли.

Я шла на встречу, предполагая, что будет только он, но почему я сейчас вижу едва ли не половину своей стаи, ждущей меня недалеко от кафе?

Того, кто окликнул меня, звали Энигма. Стоило мне повернуться, как сидящий на корточках альфа выронил из рук сигарету, в шоке уставившись на меня.

Люди опасливо обходили их стороной и бросали на них напряженные взгляды.

— Я же говорил, что это она. — произнес Лерсон Энигме, и тот отмер.