Испорченный... Книга 2 (СИ)

Создавалось ощущение, что даже не дышала."

"Это было трудно. Лишь несколько часов назад я ходила по особняку, который мысленно уже начала считать домом для меня и Помпея. Для нашей семьи. Заходя в некоторые комнаты, невольно подумала о том, что с них могли получиться отличные детские.

А теперь понимала, что, наверное, детских комнат в нашем доме не будет. Я не смогу родить Эйдану.

Рука сама по себе потянулась к телефону и, прежде чем я поняла, что делаю, уже набрала его номер.

— Да, Лиса, — он ответил даже быстрее, чем я ожидала.

— Я сегодня проходила осмотр у врача. Она сказала, что я не беременна и… возможно, никогда не смогу забеременеть, — я не понимала лишь одного — как у меня хватило сил и храбрости вот так сразу рассказать об этом Эйдану. Всего лишь пять минут назад меня трясло от страха из-за того, что о моем бесплодии станет известно альфе. Я боялась его реакции, ведь даже одно его короткое слово в этот момент, могло меня не просто ранить.

Вот только, стоило мне услышать его голос, как эти слова сами по себе сорвались с моих губ. Наверное, я просто не хотела ждать, бояться, прятаться. Это было хуже любой пытки. Я хотела сказать это быстро, как снять пластырь. И пусть после этого будет больно. Лучше так, чем кипеть изнутри.

— Почему? Что-то с твоим здоровьем? — голос Помпея изменился. Я пыталась понять каждую его интонацию, но почему-то не могла этого сделать.

— Я чувствую себя хорошо, но, как оказалось, подавители сильно повлияли на меня, — я сжалась в комочек и лицом частично уткнулась в подушку.

— У тебя голос дрожит.

— Я… немного расстроена.

— Я сейчас прилечу, — услышав эти слова, я замерла, но, несмотря на то, что Помпей меня не видел, отрицательно качнула головой.

— Не нужно. Мы и так должны увидеться завтра.

Помпей только утром улетел и я была уверена в том, что последние дни он даже толком не спал, но даже так толком не успевал сделать все, что требовалось на данный момент.

— Я скоро буду.

Он меня слушать не стал. Прошло около трех часов, как дверь без стука открылась и в спальню вошел Помпей. В брюках и рубашке. Уже привычно строгий, но с немного растрепанными волосами, которые предавали его внешности уже родную небрежность.

— Ты так быстро прилетел, — я села на кровати.