Испорченный... Книга 2 (СИ)

Несмотря на тень, падающую на него от деревьев вокруг, казалось, что его глаза блеснули золотом.

— Нуб, ты даже сейчас не следишь за словами. Если бы ты не принадлежала Помпею, я бы поставил тебя сейчас на колени и показал бы, кто здесь папочка. Выебываться на альф опасно, тебя этому никто не научил?

— “Я бы, я бы”. Бла-бла-бла. Либо ты сейчас замолчишь, либо я воткну пальцы в одну из дырок, которые проделал в тебе Смерть."

"— Мне будет насрать, потому что они уже зажили.

— Самое время расковырять.

— Так что насчет выпить? Мне кажется, это веселее, чем тыкать в кого-то пальцами.

Если, конечно, это не буду я делать с тобой. — он поднес руку к подбородку и усмехнулся, а меня передернуло.

— Боже, заткнись. Жаль тебя обламывать, но мне нельзя. Есть вероятность, что я могу быть беременной.

Война, немного приподняв одну из бровей, посмотрел на мой живот.

— Омеги не рожают больных детей. У них бывают проблемы, но не такие.

— С чего ты взял?

— Никогда еще такого не было. В курсе, что в борделях чего только не употребляют, а некоторые омеги и во время жизни с альфой пытаются отвлечься алкоголем и наркотиками от происходящего? Но никто еще не видел последствия.

— Откуда ты это знаешь? — усмехнулась я. — Вряд ли тебе государство выделяло омегу или пускало в бордель.

— Отец рассказывал.

— А-а…

— Так что? Убедил тебя?

— Ладно. — я прикрыла глаза. Какая разница, с кем сейчас отвлекаться от происходящего звездеца? — Давай уже, наливай.

— Тогда нам туда. — Война указал пальцем в сторону столика на террасе, на котором стояла одинокая бутылка вина.

В ее стеклянных сторонах отражались блики закатного солнца. Я тяжело вздохнула.

— Окей.

Как-то никогда не думала, что буду напиваться с Войной. Мне казалось, что однажды мы с ним друг друга убьем при очередной встрече — это было бы самым логичным завершением наших отношений. Хотя, пьянством это назвать было сложно, потому что альфа, в отличие от меня, пил намного больше. Несмотря на это, я все равно немного опьянела.

Честно говоря, я думала, что наши отношения были бы другими, будь Война на стороне Помпея.

Он тот еще ублюдок с грязным языком, и любитель перемыть другим кости, поэтому, вероятнее всего, я бы сблизилась с ним, а не с молчаливым Смертью, почувствовав родственную душу. Что я не умела держать язык за зубами и легко заводилась, что он. И как бы он не называл меня в те времена сучкой, намекая на мое девчачье поведение, но сам он был той еще сучкой, выложившей мне сейчас все про всех.