Исландская карта. Русский аркан

Давно ли для получения портрета приходилось высиживать по часу в полной неподвижности перед аппаратом размером с хороший сундук, а полученные изображения походили на злые карикатуры? Теперь куда проще: двенадцать щелчков — и двенадцать снимков! Снимки были хорошие, кроме трех испорченных — как видно, у лейтенанта дрогнула рука или гондолу качнуло. Но так или иначе, девять снимков годились для изучения.

Первый снимок, сделанный до выстрела. Вот кусок вышки с краю, вот наяривает оркестр, вот оцепление из морпехов и толпа за оцеплением — сотни лиц в кадре, и почти все анфас.

Вот он. Ошибки быть не может.

А кто это рядом с ним? Кажется, даже шепчет ему что-то на ухо, при этом стараясь не привлекать внимания…

Лупа увеличила масштаб изображения, уменьшив, однако, его четкость.

— Гм, — произнес Лопухин, определив положение второго на следующих дагерротипных отпечатках. Девять снимков складывались в любопытный пасьянс. За минуту до выстрела покушавшийся был не один — рядом стоял кто-то еще.

Стрелявший убегал очень быстро — настолько быстро, насколько ему позволяла паникующая толпа. Его собеседник не мог бежать быстрее.

Значит — что?

Только одно: эти двое побеседовали шепотом, потом тот, что в тряпичном головном уборе, начал удаляться, пробираясь сквозь толпу, а тот, что в соломенной шляпе, выждал немного, затем достал из-за пазухи обрез, выстрелил, кинулся наутек в надежде смешаться с толпой, не преуспел и был в конце концов застрелен.

Был еще и третий — тот, который стрелял из другого места обыкновенными пулями. Но о нем граф решил сейчас не думать.