Искусство фотографа

Джой провела ее через зал и вверх по широкой лестнице с удивительной красоты чугунными перилами. На втором этаже лестница выходила на широкую галерею, с трех сторон опоясывающую зал. От галереи отходили длинные широкие коридоры. Джой повернула в первый из них и довела Кори до самого его конца, завершавшегося двойной дверью. Она взялась за медную дверную ручку, но остановилась и пояснила:

— Мама и отчим хотели поселить здесь своих друзей, но дядя Спенс сказал, что комната зарезервирована для вас.

Джой широко распахнула дверь и отступила в сторону, чтобы Кори могла беспрепятственно полюбоваться открывшимся видом, но при этом не спускала глаз с Кори, ловя ее реакцию.

Кори потеряла дар речи.

— Мы называем это «апартаменты Герцогини», — с готовностью пояснила Джой.

В немом изумлении Кори медленно вошла в просторную комнату, которая была словно перенесена сюда из покоев Николая и Александры. Комната была отделана в двух тонах: светло-голубом и золотистом. Высоко над кроватью замысловатая резная корона поддерживала блестящий голубой шелковый полог, изящно задрапированный по четырем углам и спускавшийся вниз до светло-голубого ковра.

Голубое стеганое атласное покрывало довершало убранство кровати, и такой же голубой, стеганой и атласной была спинка кровати.

Ошеломленная Кори оглядывалась вокруг и почти не слушала объяснений Джой.

Голубые шелковые портьеры были подхвачены толстыми золотыми шнурами, в углу стоял изящный, украшенный резьбой секретер, а перед ним — обитое голубым шелком кресло.

— Когда дядя несколько лет назад купил особняк, — тем временем продолжала свой рассказ Джой, — он отреставрировал его целиком, не только дом, но и мебель. Поэтому теперь здесь все выглядит так же, как и сто лет назад, когда дом был построен.

Кори с трудом вернулась к действительности.

— Потрясающе, — только и сумела произнести она. — Я видела такие спальни только на снимках дворцов европейских монархов.

Джой согласно кивнула:

— Дядя Спенс сказал, что, когда вы были в моем возрасте, он назвал вас Герцогиней.

Слова Джой значительно смягчили отношение Кори к Спенсеру. В молодости он пренебрегал ее чувствами, но с возрастом определенно изменился в лучшую сторону. И все же, так ли много он для нее сделал, чтобы простить и даже хвалить его? К примеру, эта комната… Мелкая любезность, которая ему ничего не стоит.

— Значит, ужин в восемь, тогда и встретимся, — сказала Кори.