Искусительница, или Капкан на ялтинского жениха

– Смотри, голову напечет. Что, у вас в Москве солнца нет?

– Я уже здесь успела по нему и соскучиться. Меня в сарае поселили. Там, конечно, условия терпимые, но окна нет. Живешь, как в собачьей конуре.

– Ну ты, Настя, даешь… Обычно москвичи в Ялту отдыхать едут, а ты работать приехала. Я что-то не поняла. Чем ты заниматься-то будешь? Слово какое-то странное хозяин произнес. Я так поняла, что у тебя должность какая-то неприличная.

– Что значит – неприличная? Самая что ни на есть приличная. Я консумацией заниматься буду.

– Проституцией, что ли?

– Это не имеет к проституции никакого отношения.

– А разве проституция и консумация – это не одно и то же?

– Это совсем разные вещи. Просто слова звучат похоже.

– Теперь буду знать.

– Проститутки занимаются своим ремеслом, и мне незачем переходить им дорогу. Каждому свое. Проститутки получают деньги за торговлю своим телом, а я буду получать их и без этого.

– А так бывает?

– Все бывает.

– Так я все же не поняла, что такое консумация?

– Это развод клиента на деньги.

– Теперь, кажется, поняла, – почесала затылок Люся.

– И что ты поняла?

– Пётр Петрович тебя в Москве нашел, потому что ты в этом профи. Ты приехала наших местных девушек этой новой науке обучать и наглядно показывать, как мужиков можно раскрутить, не вступая с ними в интимную связь.

– Люся, какая ты умная! У меня суп остывает. Я могу поесть?

– Пожалуйста. Да и мне работать пора. И все же ты бы в основной зал перешла или хотя бы под зонтик, что ты села на самый солнцепек? Голову напечет.

– Мне уже ничего не напечет. Ты не парься по этому поводу. Все в порядке.

Принявшись за обед, я стала рассматривать посетителей и думать о том, что сегодня вечером мне придется заняться делом, о котором я практически ничего не знаю. И вдруг я опять подумала о своей тетушке. Она всегда говорила мне, что у меня нет нужного шарма и что я не отношусь к типу женщин, которые покоряют мир. Она хотела видеть во мне эдакую боевую амазонку, которая ничего не боится и идет по жизни не оглядываясь.