Искусительница, или Капкан на ялтинского жениха

Какая-то другая, но только не я. Вадик слишком многого от меня хотел: он хотел того, что я не могла ему дать. Он требовал преданной любви, идеального терпения и даже безропотного подчинения. Он подавлял меня как личность. Вадик чувствовал мою вечную неудовлетворенность и постоянно попрекал меня тем, что я отдаюсь ему не полностью, что слишком много своей внутренней энергии оставляю себе и что я постоянно нахожусь в поисках лучшего варианта. Он требовал доказательств искренности моих чувств, а я не знала, что и зачем я должна ему доказывать.

Я считала, что то, что мы вместе, – и есть главное доказательство моей любви. А его постоянная ревность? Говорят, что ревность – это проявление любви, но я с этим не согласна. Я воспринимаю ревность как проявление чувства чрезмерного эгоизма, и не более того. Я не вещь, и я не могу принадлежать кому-либо, потому что это моя жизнь и она должна принадлежать только мне. Ревность хороша в меру, но когда она переходит все границы, то разрушает любовь. Чрезмерная и неконтролируемая ревность Вадика притупляла мои к нему чувства. В результате наши взаимные обиды и претензии накапливались с каждым днем и наваливались на меня как снежный ком. Я устала от постоянных скандалов, устраиваемых мне Вадиком, потому что они сильно травмировали мою психику, и тогда я стала все больше и больше приходить к мысли, что наши отношения исчерпали себя. А однажды… Однажды он сказал, что я надела слишком короткую юбку и на вечеринке вовсю кокетничала с его другом. Когда мы приехали к Вадику на дачу после вечеринки, он схватил меня за плечи и ни с того ни с сего назвал меня шлюхой. Естественно, я принялась возмущаться и попыталась объяснить ему, что я не сделала ничего предосудительного, за что меня можно было бы назвать подобным словом. Просто любая девушка подсознательно хочет нравиться всем без исключения мужчинам, а ведь без этого мы, женщины, не можем, потому что это и есть наше женское начало. Если я не буду нравиться другим мужчинам, то мой любимый перестанет бояться меня потерять и начнет ко мне относиться более прохладно. В тот вечер Вадик ударил меня кулаком по лицу с такой силой, что я отлетела к стене, ударилась головой об нее и завыла от боли. Это была последняя причина нашего расставания, про которую я, увы, не могла рассказать своей матери, хотя бы потому, что мне было стыдно, что такой идеальный на первый взгляд молодой человек смог поднять на меня руку.