Искусительница, или Капкан на ялтинского жениха

 – И не забывай о том, что если тебя не оценил один мужчина, то обязательно оценит другой. Нельзя в этой жизни жить только одними чувствами, нужно еще жить разумом. Освободись от Петра, и ты увидишь жизнь совсем в других красках. Хорошей жизни у тебя с ним уже не получится. Он уже никогда не будет тебя уважать, потому что ты слишком долго позволяла ему вытирать о себя ноги.

– Да кто ты такая, чтобы меня осуждать?! – вдруг прокричала Антонина.

– Кричи, – обрадовалась я. – Кричи! Ты же умеешь. Так почему ты все время молчишь?! Почему ты молчишь, если ты умеешь кричать?!

– Тебе в этой жизни легче.

– А ты?

– А я – серая мышь, – вместе со стоном вырвалось у нее. – Меня Петька так и зовет: серая, бледная мышь.

– Я тоже ею недавно была, – призналась я Антонине.

– Да ну?

– Честное слово. А затем поняла – хватит! Мышей и так слишком много, я не хочу быть одной из них.

– Да и кому я нужна с тремя детьми?

– Себе, – не раздумывая, ответила я. – Почему ты всегда думаешь о ком-то другом, но никогда не думаешь о себе?! Если ты будешь нужна себе, то, несомненно, найдется человек, которому ты тоже станешь нужна.

Я внимательно посмотрела на Антонину и взволнованно произнесла:

– Послушай, а ведь ты красивая женщина. Зачем же ты свою красоту прячешь?!

– Ты шутишь?

– Я серьезно.

Вынув шпильки из волос Антонины, я распустила ее поседевшие волосы.

– А ты что, волосы вообще никогда не красила?

– Нет, – замотала она головой.

– Почему? Седина вовсю лезет.

– А в какой цвет?

– А ты лучше сходи в парикмахерскую, там тебе посоветуют. Чтобы поэффектнее было, поярче, чтобы мужики начали оглядываться.

– Да что им на меня-то смотреть? – смутилась Антонина.

– Не скажи. Я же ведь тоже не красавица, просто я умею свои недостатки превращать в свои достоинства. Я согласна, что красивой стать невозможно, но ведь ею можно казаться. Можно быть красивой в своих словах, поступках. Нужно просто верить в собственную неотразимость, и всегда найдется мужик, для которого ты станешь королевой красоты.

– Послушай, откуда в тебе все это? Ты же такая молодая…

– Не знаю, это все Ялта. Она, родная. У меня в ней произошла переоценка ценностей. Она заставила меня поверить в себя и в свою исключительность. Она, родимая, заставила меня взглянуть на себя другими глазами и понять, что мое сегодняшнее одиночество – это не расплата за мою неудавшуюся любовь, а божественный подарок.