Искушение майора. Останься моей

От него пахнет так противно, что к горлу подкатывает невыносимая тошнота. Еще чуть-чуть, и меня вырвет.

– Что тебе нужно? Какого черта, придурок? – шиплю сквозь стиснутые зубы, – Отпусти! Мне больно!

Но он будто под кайфом, не слышит меня."

"– Работу себе нашла хорошую, м-м-м? А про брата не забыла?

– Да пошел ты в одно место! Вы мне всю жизнь испортили! – чуть ли не ору, чувствуя на щеках обжигающие кожу слезы. – Будьте вы прокляты. Ты! Стелла! Отец!

Брат резко останавливается. Отпускает мою кисть и резко сжимает горло.

Больно так. Весь воздух из легких вышибает, дышать становится нечем.

– Ты что, сука, несешь? Какого хрена?

– От-пус-ти! – царапаю его руку ногами, тянусь к лицу, но промахиваюсь.

– Если хоть слово еще раз пискнешь – я убью тебя! Уже давно рука чешется, но все никак не получается. Поверь мне, тебя даже искать не станут. Даже твой «майорчик». И отец будет рад твоей смерти, потому что ты черное пятно для него. Ты поняла меня, сука?

– Эй, ты! А ну отпустил девочку! – раздается женский голос, и Антон моментально отпускает меня.

Не в силах удержаться на ногах, я падаю на землю попой, жадно глотая воздух. – Пошел отсюда! Вон! – кричит женщина. – Соседи! Помогите! Тут извращенец к девчонке пристает!

– Вот же дрянь! – бросает Антон в сторону тети и убегает прочь.

– Как ты, девочка? Он к тебе приставал? – Я лишь киваю. – Поднимись, давай я помогу. Ты на каком этаже?

– Спасибо вам большое, – обнимаю женщину, утыкаюсь носом в плечо.

От нее так приятно пахнет. Она как ангел хранитель появилась ниоткуда.

Она помогает подняться в квартиру, даже сидит со мной некоторое время, пока я прихожу в себя. Говорит, что завтра зайдет, и уходит. А еще берет мой номер телефона.

До самого утра не могу сомкнуть глаз. Черное пятно, значит? Убьют, и даже майор не будет искать? А в чем-то брат прав.

Дрожащим руками набираю Наташу и прошу заменить меня. Или же сказать Дмитрию Ивановичу, что я заболела. Да, неловко в первые же дни работы, но у меня нет выхода. Страшно выходить из дома.

Она без всяких вопросов соглашается и просит быть осторожнее. А потом я набираю Веру и объясняю ситуацию. Прошу ее не приезжать, но она не слушает и через минут пятнадцать оказывается на пороге моей квартиры.

– Рассказывай!

И я говорю, как есть. Каждое слово брата.

– …У меня до сих пор горло горит. Будто его ладонь всё еще на нем, – всхлипываю.

– Ты же понимаешь, что так не может продолжаться? Тебе нужно поговорить с Тимофеем. Прямо сейчас, Алиса.