Искушение майора. Останься моей

– На меня посмотри, – Тимофей вламывается в ванную и обхватывает мою голову руками, как только я поворачиваю замок на двери. – Лис, в больницу едем. Срочно.

– Нет, – мотаю головой. – Не нужно, пожалуйста. Я просто голодная. И устала очень. Давай дома останемся, пожалуйста… – умоляюще смотрю в любимые глаза цвета меда.

– Точно? Алиса, ты беременна. Давай лучше сходим к врачу, а? Я волнуюсь, – по голосу понятно, как он нервничает.

Но у меня нигде не болит, просто усталость…

– Кушать хочу, – слегка улыбаюсь, дотрагиваясь до щеки майора ладонью.

Он ловит мою руку и целует кончик каждого пальца.

– Пойдем. Я кое-что приготовил, – говорит охрипшим голосом.

Тимофей усаживает меня за стол и начинает ухаживать. Подносит кусочек омлета к губам и взглядом приказывает: ешь! А я, честно говоря, еле глотаю. Не потому что невкусно, а потому что вчерашний разговор с братом не выходит из головы.

Мама…

Почему я не могу выкинуть из памяти мысль о том, что моя мать, которую я считала родной, может быть совсем чужой?

Тим убирает со стола и присаживается рядом.

Заглядывает в глаза. Он грустный какой-то, взволнованный.

– Что случилось, Тим? – спрашиваю, сглатывая.

Неужели он уже узнал?

– Ничего, – невесело улыбается. – Ты бледная, вот и волнуюсь.

– Тим, не тяни. Скажи, что ты там разузнал?

Он выдыхает. Глубоко так. Сжимает мою руку, подносит к губам. Целует в ладонь, царапая кожу щетиной.

– Лис, я ещё ночью попросил одного человека все детально разузнать. Не понимаю, как удалось скрыть такое… – многозначительный взгляд.

 – Я всегда рассматривал файлы, которые лежат у меня на столе. Доверял коллегам, но сейчас сомневаюсь во всех. Савин и Воронов хорошо устроились. Везде свои связи. Но сегодня ночью всему придет конец.

– Ты не сказал главное, – шепчу дрожащим голосом, потому что всё это он явно рассказывает не зря.

– Лис, – шумно сглатывает. – Ты права. Она не твоя мама.

У меня ощущение, что всё, что я проживаю – это какой-то страшный сон. Отец – бандит, занимающийся торговлей какой-то дряни.

Братишка разгребает за ним дерьмище или же наоборот – подставляет его, как вчера, например. Мама… А я не знаю, кто моя мама и откуда я вообще взялась. Кто меня родил, а главное – зачем?

– Тим… – удушающий ком стоит поперек горла так, что я даже сглотнуть его не могу.

Тимофей за секунду оказывается рядом, присаживается на корточки передо мной, обнимает. Я всхлипываю. Не знаю, что сказать. Не знаю, как себя вести. Я разочарована.