Искушение майора. Останься моей

Все мои попытки показать миру грехи отца и того подонка, который притворяется честным оперативником, разобьются о кафельный пол, как хрустальная ваза. И мне останется смириться и сидеть молча, ждать, когда кто-нибудь сможет вытащить меня из этой клетки.

– Млядь! Ты чего тут делаешь? – мужской рык заставляет подпрыгнуть на месте. Я чуть ли не вскрикиваю от страха, но Рамиль вовремя сжимает мой рот своей огромной ладонью. – Какого хрена, Алиса?.."

"Рявкает и прямо в лицо. Он злой, как чёрт, смотрит именно туда, где я спрятала украденный телефон.

– …Мне действительно нужно было запереть тебя, а не нянчиться. Я тебе не Гордин и не Захаров, ты поняла меня? Давай в свою комнату. Будешь сидеть взаперти, пока не научишься слушаться. – И, схватив меня за локоть, тянет к лестнице.

Грубиян, блин! Больно же!

– Окна тоже не забудь! – бросаю в ответ, но мужчина не реагирует.

– Ты думаешь, снаружи пусто? – огрызается. Заталкивает меня в комнату. – Ошибаешься, дура. Твой папаша терпеть не может гостей, вот и не впускает в дом никого.

Я нервно сглатываю, заламываю себе пальцы. Нет, я не думала, конечно, прыгать из окна. Третий этаж вообще-то, а я беременная. Но мужчину я разозлила не на шутку.

– Ладно, прости. Я в кухню спустилась. Не привыкла сидеть в одной комнате. Заняться нечем, блин. Сколько мой папаша планирует меня тут держать?

– А с чего ты решила, что он вообще тебя отпустит? – отвечает на полном серьёзе, прислушиваясь к голосам, которые доносятся снизу.

Рамиль усмехается. Выходит из помещения, хлопнув за собой дверью…

…Хожу из угла в угол, ежеминутно поглядывая на часы. Прошел целый час, а от Рамиля ни слуху, ни духу. Я же думаю только о телефоне. Молю бога, чтобы его не нашли. Мне достаточно одного кадра: чтобы крыса показался с моим отцом в одном доме. Они явно будут беседовать, как друзья. Чувствую, должно получиться.

Прислоняясь к двери, прислушиваюсь к голосам точно так же, как Рамиль час назад. Но там тишина. Может, ушли?

Ловлю себя на мысли, что мне еще не было так страшно в этом доме, как сейчас. Я трясусь от волнения, грызу ногти. Рамиль как-то намекнул, что шутки шутить с моим отцом очень опасно и что он церемониться не станет, а сразу избавится от человека, который мешается под ногами. Даже от Антона. А если папе плевать на сына, то на меня втрое.