Искупление. Часть вторая

И мы начали с Гаммель полномасштабное наступление на упертого Рыся. Я уверяла, что еще не все знаю и умею, и что мама очень помогает с нашим сыном. Старая Рысь жаловалась на несуществующие болезни, немочь и твердила, что я еще очень слаба и нуждаюсь в помощи. И Флэйри, сын Годэла, сдался, ворча про женский альянс и его варварское давление на мужчину. Мы со свекровью обменялись торжествующими взглядами и вернулись к своим делам.

Мои маленькие друзья по-прежнему прибегали ко мне, только теперь я могла уделять им гораздо меньше внимания.

Они забегали ко мне в течение дня, если нужно было срочно рассказать о чем-то очень важном, и вечером, чтобы послушать свою законную историю. У старших Рысей это тоже вошло в привычку, и теперь я была кем-то вроде местного сказителя. Мама занималась Конганом, отпуская меня к моим слушателям.

Флэй тоже любил пристроиться рядом и послушать. Он все так же обучал молодых Рысей ратному делу, но после торгов к ним присоединились и более взрослые и опытные.

Стали заходить даже Медведи. Рысик учил их, объяснял, показывал. Ледигьордцы были отличными лучниками, они великолепно владели ножом, но меч всегда был их слабой стороной. И мастерство Флэя вызвало у них восхищение. Рысь не жадничал, делясь всеми своими секретами. Узнала и некоторые приемы наемников, которые перенял внимательный тарг Грэир, наблюдая за их тренировками. Но это он показывал не всем, оставляя за Рысями возможность иметь свои секреты и преимущество.

— Голубка, — я уже оделась и вышла к мужу и свекрови, — мне пора, — Флэй ласково посмотрел на меня и поцеловал в губы.

— Возвращайся скорей, — улыбнулась я. — Мы ждем тебя.

— Моя душа с вами, любимая, — ответил он.

Уже дошел до двери, но обернулся и быстро пересек дом, вновь приближаясь ко мне.

— Береги себя, — сказал муж, жадно вглядываясь в мое лицо.

— Хорошей охоты, Рысь, — ответила я, обнимая его лицо ладонями и нежно целуя. — Пусть Пращуры и Великая Мать не оставят тебя своей заботой.

— Пусть их забота будет с вами, — произнес Флэй, отчего-то хмурясь.

— Что тебя тревожит, любимый? — спросила я, заглядывая в темную глубину его глаз.

— Не знаю, — он отвел глаза. — На душе тяжело, сам не понимаю. Может, мне лучше остаться? — спросил муж, скорей, себя, чем меня.

— А потом Бэйри будет издеваться над тобой, — я улыбнулась. — Иди, с нами все будет хорошо. В конце концов, за нами присматривает мама.

Рысик расслабился и улыбнулся.