Искупление. Часть вторая

А позже начался шторм, но он почему-то больше успокаивал. Вплетаясь в канву переживаний изгнанника, даря отдохновение и покой. Найяр снова стоял на палубе, держась за канаты, и ловил холодные брызги. Глаза мужчины были закрыты. Он слушал яростный рев волн, ощущал кожей силу морской стихии, а на его губах застыла почти счастливая улыбка. Впервые с того момента, как он узнал о беременности Сафи, Дракону было хорошо на душе.

— Неил, безумный бес, убирайся с палубы! — донесся до него крик Грэйга.

— Катись в Преисподнюю, Счастливчик, — рассмеялся Найяр.

Ответ он так и не расслышал, только громче расхохотался, когда волна, взметнувшаяся над бортом, окатила его холодной водой.

— Вот это мощь, Грэйг! Вот она первозданная и нерушимая сила! — кричал бывший герцог. — Вот то, перед чем стоит преклонять колени!

— А боги, Неил? — поинтересовался капитан, останавливаясь рядом.

— Боги? — Найяр криво усмехнулся. — Ты видел богов, Счастливчик? Хоть одного? Может, ты видел чудеса? Хоть что-то, кроме того, что говорят лицемерные святоши? А эту силищу можно увидеть, услышать, ощутить.

— Ты богохульствуешь, не к добру это, — нахмурился пират. — Да еще и в шторм.

Таргарец развернулся к нему и насмешливо рассматривал несколько мгновений.

— Ты веришь в то, что боги управляют нашей жизнью, Грэйг? — с любопытством спросил он.

— Верю, — кивнул тот. — Суди сам. Кто, как не боги послали тебя мне на помощь?

— Проведение, Грэйг, провидение, — усмехнулся бывший герцог. — Удача, судьба, назови это, как хочешь.

— Язычник, — скривился пират.

— Может и так, — рассмеялся Найяр, хлопнул капитана ""Красного Дракона"" по мокрому от волн и ливня плечу и направился прочь с палубы.

— Таргар! — крикнул ему вслед Грэйг.

Найяр Грэим вздрогнул и остановился. Он медленно развернулся и тут же уцепился за деревянные перила борта, потому что очередная волна набросилась на шхуну, словно злобный пес.

— Таргарское чудо! — снова крикнул пират, и бывший герцог шумно выдохнул. — Это было совсем недавно. Ты не мог не слышать о чудесном вознесении святой Аниретты, покойной герцогини Таргарской. Говорят, ее муж, этот закоренелый грешник — Найяр Таргарский, после вознесения сошел с ума. Он-то все с ведьмой путался, а рядом жила чистая женщина. За мучения ее боги призвали, а его наградили безумием.