Искупление. Часть вторая

Тем временем папаша Брагар провел немолодого мужчину по узкому сумрачному и не особо чистому коридору, вежливо постучал в дверь и ушел, оставляя тарга в одиночестве.

— Входите, — донесся из-за дверей знакомый голос.

Мужчина вошел и усмехнулся:

— Ну и местечко вы выбрали, Эбер.

— Дорогой мой, тарг Коген, это наиболее безопасное место во всем Таргаре, уж можете мне поверить, — ответил казначей, вставая навстречу гостю."

"— Это мне известно, — согласно кивнул тайный советник. — Не забывайте, кто я.

— Тогда, к чему удивляться, — насмешливо спросил Эбер Военор, указывая на стул по другую сторону стола.

— А вам, друг мой, похоже, хорошо знакомо это местечко, — Коген скинул плащ и уселся на стул, внимательно разглядывая казначея. Тот проигнорировал замечание и наполнил кубок советника. — Итак, вы желали поговорить со мной.

— Желал, — кивнул Эбер и поднял кубок. — За процветание Таргара.

— За Таргар, — согласно кивнул Коген, и мужчины выпили.

— Я бы даже сказал смутное, — усмехнулся Военор.

— Нелегкое, — чуть прищурившись ответил тайный советник. — Однако к делу.

— К делу, так к делу, — казначей снова наполнил кубки и сделал глоток. — После положил на тарелку кусок сочного мяса, отрезал небольшой кусочек и отправил его в рот. — Изумительно, непременно попробуйте.

— Я патриот, — осторожно ответил мужчина. — Благополучие и процветание Таргара для меня первичны.

— Замечательные слова, — согласился Эбер. — А считаете ли вы, что нынешнее положение вещей ведет к дальнейшему процветанию нашего славного герцогства?

Коген молчал гораздо дольше, пытливо разглядывая главного казначея. Когда он шел сюда, то, в общем-то, понимал, что хочет сказать ему Военор.

— Сколько вы уже храните тайн нашего… уважаемого правителя? — поинтересовался Эбер, отрезая очередной кусок. — Копилка еще не переполнена? Земля под ногами не горит? Не сверлит спину тяжелый взгляд?

Советник скривился, одним махом выпил содержимое кубка и с силой опустил его на стол.

— Ты — бес, Военор, — усмехнулся он. — И земля горит, и острие топора давит на шею.