Между нами любовь

Надо повторить. Сто процентов.

– Можно догнать того парня. И поговорить с ним, – предложил он ненавязчиво.

Вроде бы как…

Потом понял, что не влиться не получится. Ему не понравилось, что её обидели. Сильно не понравилось.

Как и то, что она отворачивалась от него, пряча проблемы глубоко внутри.

– Не надо, – негромко сказала Рая, снова шмыгнув носом и потянувшись за рюкзаком. – Это Тёма.

Тёма, значит.

Как интересно…

И что же этому, мать вашу, Тёме надо от Раи?

– И?..

Рая достала носовой платок и снова отвернулась, смущённо пробормотав:

– Извините.

Она высморкалась и вздохнула свободнее. Но и судорожнее тоже.

– Тёма – мой младший брат.

– Сколько ему лет?

– Пятнадцать…

– Хм…

Работа в органах научила Давида многому. Было время, когда он едва ли не сутки напролёт проводил в компании военного психиатра. Ну как в компании... Присутствовал на допросах, учился считывать то, что скрыто. Было у него такое хобби.

И он чётко помнил одно из правил – пока человек говорит, необходимо продолжать вести диалог.

Давид сплёл пальцы в замок и положил их на стол. Взгляд Раи сразу метнулся к ним. Кольцо на месте, девочка, и снимать он его не собирается. Ни сейчас, ни в обозримом будущем.

– Есть два варианта. Мы обедаем, и ты мне постепенно, без давления с моей стороны рассказываешь, что произошло. Почему брат толкнул тебя практически на проезжую часть.

О том, что она могла поскользнуться и упасть на дорогу, Шахов предпочёл не думать. Кадры с падающей Раей всё ещё стояли перед глазами. Одно неверное движение – и.

Пока…

– А второй вариант?

Рая соединила ладони и поднесла их к шее. Чуть сбоку…

Уязвимее жеста Давид давно не видел.

Он уже снова хапал её эмоции.

И не мог остановиться.

– Второй более радикальный. Жёсткий. Я сам узнаю, что у тебя творится, и принимаю ответственность.

Растерянность она тоже явно не играла. Даже подалась назад, точно от прокажённого.

– Зачем это вам, Давид?

Что ещё ему безумно заходило – это с какой мягкостью она произносила его имя.

То, что девочка в их первый вечер не спросила его имя, на самом деле было очень правильно. Чёрт побери, это опасно для мужика – такое звучание его имени.

Потому что бьёт напрямую в грудь.

Давид на невидимом пергаменте ставил одну галочку за другой. Все эти знаки означали его собственную реакцию.

– Ты мне интересна.

Ходить вокруг да около он не собирался.