Иржина. Случайное - не случайно

– Не придется, – утешил меня Хранитель Обители. – Эти браслеты видны только здесь. Все прочее время они невидимы и неосязаемы.

– Отлично! А кого-то провести с собой мы сможем? – повеселев, я продолжала допрос. – Или тот, кто придет, должен будет сначала доказать, что достоин того, чтобы войти, представиться и все такое?

– Каждый должен сам пройти сюда в первый раз. Обитель решит, достоин ли пришедший того, чтобы его впустили. И она же решит – дать ли ему свой знак.

Мы с Грегорианом в очередной раз, неизвестно уже какой по счету, многозначительно переглянулись.

– Мы очень признательны, Обитель Знаний. Спасибо за доверие. – Я коротко поклонилась в пространство.

Если уж эта Обитель сама решает, кого впускать, кому выдавать опознавательные знаки, кормит, поит, дает возможность получить информацию… то мало ли, может, она живая. Вежливость – наше все.

Никаких слов в ответ не прозвучало, но хрустальный куб коротко полыхнул всеми цветами радуги и снова погас.

– А сейчас, Хранитель, можно ли просить тебя о помощи? – Я повернулась к призраку, не обращая внимания на брата, который голодным взглядом гипнотизировал буфет.

– Да, Иржина? – Дух перестал улыбаться и стал собранным и внимательным. Можно сказать, приступил к своим должностным обязанностям.

– Пожалуйста, все, что связано с легендой «О деве и единороге». О том, как разделился на две части мир Алсарил. Что за история с жезлом, созданным из души и сердца этой девушки.

– А тебе, Грегориан? – кивнув мне, Хранитель посмотрел на Грега.

– Пока ничего. Меня тоже интересует все то, о чем уже спросила Иржи. К тому же судя по твоим намекам, мой род имеет отношение к тем, кто хранил жезл. Вот и почитаю.

– Готово, – ответил через пару секунд дух.

Стоит ли говорить, что к ожидающим нас книгам мы с Грегом припустили чуть ли не бегом.

– А где?.. – озадаченно произнес брат, притормозив у одного из столов.

– И это все?! – не менее растерянно произнесла я.

– Да, – прозвучал спокойный ответ.

Мы с братом опять посмотрели друг на друга, и такое вселенское разочарование было в глазах Грегориана, что я не удержалась и вздохнула.