Ирландская роза

– Дай ее мне, – сказал Хью и забрал из ее рук дочь.

Он развернул пеленки и осмотрел ее. Черные волосы девочки и розовый цвет лица обещали, что она станет редкой красавицей, равно свидетельствуя о том, что она – дочь Шона О'Нейла.

– Наша малышка – настоящая красавица, – сказал Хью, снова заворачивая ее в пеленки. – Я буду с радостью холить и лелеять ее.

Кэтрин пристально посмотрела на него. Свежие слезы выступили у нее на глазах и покатились по щекам.

Прижимая ребенка к груди, Хью бросил на нее быстрый взгляд.

– Расскажи мне, что тебя мучает.

– Я не родила мальчика. Тебе не было необходимости жениться на мне, – сказала она с горечью в голосе. – Наш брак пока еще не стал настоящим браком, и его легко отменить.

– Я ни о чем не жалею и ничего не хочу отменять, – ответил Хью. – Судьба распорядилась так, что после меня графом станет мой собственный сын, и у нас с тобой достаточно времени, чтобы дать ему жизнь.

– Передай мне девочку, – сказала Кэтрин с трепетной улыбкой. Душа ее воспрянула, словно с нее сняли тяжкий груз.

У Хью перехватило дыхание, когда Кэтрин обнажила одну из своих полных грудей и поднесла к ней девочку. Малышка тотчас перестала кричать. Она громко чмокала своим маленьким ротиком, а ее крошечные ручки теребили теплую материнскую плоть.

– Как мы назовем ее? – осевшим вдруг голосом спросил Хью.

– Она похожа на Шона, – сказала Кэтрин, не отрывая взгляда от дочери. – Я назову ее Шаной.

Болезненная гримаса на мгновение исказила черты Хью, но, когда Кэтрин посмотрела на него, лицо его вновь было безмятежным.

– Что ж, пусть она будет Шаной, – согласился он.

– Пусть это и не положено, но я хочу, – сказала Кэтрин, – чтобы ее крестными были Патрик и Полли.

– Прекрасный выбор. – Хью запечатлел целомудренный поцелуй на ее щеке, и глаза его вновь заблестели. – Я совершенно уверен, что Шана будет прелестно выглядеть в голубом.

Глава 8"

"Солнце лучезарно сияло в тот день, когда Хью О'Нейлу должны были пожаловать титул; и в самом деле, его счастливая звезда начинала свое невероятное восхождение.

Когда Хью и его сопровождающие вернулись домой, Хью пригласил Патрика и Конела к себе в кабинет.