Ирландская роза

А чтобы доказать королеве свою преданность, я готов разделаться с бунтовщиками, которые не желают покоряться англичанам. Разумеется, снаряжу отряд солдат на свои деньги. Это должно понравиться Ее Величеству. Вы не находите?

Сэр Генри кивнул. Он сразу сообразил, что, порадовав королеву добрыми вестями, удостоится монаршей милости. А это было бы не лишним, совсем не лишним!

– Перечислите мне все то, что вы хотите внести в свой брачный контракт. Мой стряпчий подготовит этот документ, и нынче же вечером я привезу его вам.

– Спасибо, друг мой! – с чувством поблагодарил англичанина Хью. – Сейчас Пег подаст вам завтрак. А я взгляну, как дела у Кэтрин со швеей, и сразу после этого присоединюсь к вам.

Поднявшись наверх, Хью хотел было постучать в дверь, но сообразил, что у него есть шанс застать Кэтрин неодетой, и тихо проскользнул в комнату.

«Кажется, мне повезло», – подумал он, замирая от восхищения.

Женщины не заметили Хью. Полли внимательно разглядывали рисунки портнихи, Мев скучая смотрела в окно, мадам Бюжоль снимала с Кэтрин мерку.

На красавице была лишь тонкая нижняя сорочка, и Хью, стоя возле двери и боясь вздохнуть, пожирал свою суженую взглядом."

"У Кэтрин были удивительно стройные ножки с маленькими ступнями и изящными лодыжками. Восхищенный взгляд Хью скользнул выше; мужчина залюбовался округлыми, невероятно соблазнительными бедрами. От одного вида этих бедер у Хью потекли слюнки. Но тут он заметил слегка округлившийся живот Кэтрин и, вспомнив, что она носит ребенка его дяди, сердито нахмурился.

Кэтрин вдруг наклонилась, чтобы что-то сказать мадам Бюжоль, которая стояла перед ней на коленях, и жадному взору Хью открылась в вырезе сорочки роскошная, пышная женская грудь.

Хью вздохнул, не в силах оторвать взора от этого чудесного видения; ему нестерпимо захотелось приблизить миг свадьбы. Две недели вдруг показались ему вечностью.

«Боже, благодарю тебя, – произнес про себя Хью. – По какой-то неведомой причине ты так милостив ко мне!»

Кэтрин подняла голову и увидела стоящего в дверях Хью.

В его глазах горело желание – безумное, страстное, обжигающее. Этот пылкий пристальный взгляд заставил ее почувствовать себя полностью обнаженной и очень уязвимой. Внезапно Кэтрин вспомнила вчерашний поцелуй, вся зарделась, затрепетала. Жар горячей волной залил ее лицо, плечи, грудь, она едва могла дышать.

– Дядя Хью! – обрадовано воскликнула Мев, отворачиваясь от окна.