Ирландская роза

– Взгляни на меня, – глухо произнес Терлоу. Кэтрин послушно подняла глаза. – Ты больше не станешь бороться со мной?

– Нет, – покачала головой Кэтрин, с трудом подавив внутренний протест.

Терлоу нагнулся к ней и властным поцелуем накрыл губы. Его язык требовал доступа к сладости ее рта, и Кэтрин ничего не оставалось, как подчиниться. Ей было неприятно и мерзко, но поцелуй затянулся, и совсем скоро женщина почувствовала со страхом, как ее начала поглощать совсем иная – мощная сила, сопротивляться которой было бесполезно.

– Встань, – прошептал Терлоу. – Я хочу видеть тебя целиком.

– Но вы же сказали… – запротестовала Кэтрин.

– Я знаю, что я сказал, – резко оборвал он ее, а затем уже мягче добавил: – Но я не обещал, что не стану прикасаться к тебе.

– Вы… вы… не смеете! – Терлоу насмешливо прищурился.

– Хотите снова повторить вчерашний урок? Драться со мной бесполезно.

Кэтрин медленно встала, глядя в сторону, чтобы скрыть навернувшиеся слезы стыда и негодования.

– Так-то лучше!

Терлоу припал поцелуем к темному, призывно торчащему соску, лаская другой сосок ладонью.

– А ты хочешь меня, моя бесценная! – пробормотал Терлоу, когда его пальцы проникли в горячую, влажную глубину ее тела.

Кэтрин задрожала – не то от желания, не то от отвращения… Она и сама уже не могла себя понять. Терлоу же не сомневался в ее реакции. Однако он не мог долго наслаждаться этой приятной, но довольно рискованной игрой.

– На сегодня довольно, – сказал он, опуская руки. – Отдыхай до вечера. Мои гости уезжают завтра, и я хочу, чтобы вечером ты приняла на себя роль хозяйки этого дома.

Он направился к двери, но на пороге обернулся, пожирая взглядом ее нагую красоту.

– Я хочу, чтобы сегодня вечером ты надела платье из изумрудного шелка.

– Из изумрудного шелка? – растерянно повторила Кэтрин.

– Ну да, то самое, которое ты надевала в Белтане, когда я в первый раз тебя увидел.

– Но я…

– Надень, я настаиваю, – перебил он ее. – Этим ты доставишь мне огромное удовольствие. Твое изумительное тело хочет меня, и только твое упрямство мешает тебе это понять.

С этими словами Терлоу вышел из комнаты. Он явно был доволен всем произошедшим.

Ошеломленная Кэтрин продолжала стоять в ванне. Горькие слезы стыда и раскаяния текли у нее по щекам.