Инженер Петра Великого – 7

Укутанная в меха, императрица полулежала на кровати. Лицо осунулось, под глазами залегли темные тени.

— Петр Алексеич, — он слабо улыбнулась. — Рада вас видеть. Говорите.

По пути к ней, наместник Кантемира вкратце поведал о том, что произошло с Екатериной. И я, честно говоря, был немного шокирован. Вообще не помнил, чтобы такое было в моей истории — хотя, с моими-то знаниями, не удивительно. Я изложил ей все: о Прутском котле, о предательстве Брынковяну, о безнадежности положения. Она слушала не перебивая. Надеюсь, она не будет спрашивать о том, откуда я все это знаю.

На крайний случай спишу на Брюса, кто как не он должен знать о тайнах этого мира. Когда я закончил, она долго смотрела в одну точку.

— Он не знает… — прошептала она, — о предательстве.

— Боюсь, что так, ваше величество. Государь уверен в победе.

— Значит, он должен узнать, — она выпрямилась. — Он должен узнать. Но как передать весть?

— Я работаю над этим, ваше величество. Мы построим машину, которая поднимется выше птиц. И она понесет не только наши глаза, но и нужные вести.

Но для этого…

— … вам нужны ресурсы, — закончила она за меня. — Я понимаю.

Подозвав фрейлину, она что-то тихо ей сказала. Та, поклонившись, вышла и через минуту вернулась с тяжелой, окованной железом шкатулкой.

— Здесь все мои личные драгоценности, Петр Алексеич, — сказала она, открывая крышку. Внутри тускло блеснули камни и золото. — Все, что я смогла взять с собой. Не знаю, хватит ли этого, но это все, что у меня есть. Берите. И сделайте то, что должны.

Верните мне его.

Поначалу я хотел отказаться, но увидев ее взгляд, передумал. Это был акт высочайшего государственного доверия. Она вручала мне свою судьбу и судьбу Империи, и теперь я действовал от имени ее величества.

Уже к полудню по всем улицам Ясс били барабаны. Получив от меня четкие инструкции, глашатаи сзывали народ на главную площадь: «Именем ее величества государыни Екатерины Алексеевны и по приказу бригадира Смирнова! Всем ткачам, швеям, плотникам, кузнецам, кожевникам и прочим мастеровым людям — явиться на площадь! За утайку — суровое наказание! За усердную работу — двойная плата серебром!»

Площадь заполнилась гудящей, встревоженной толпой.

Я вышел на крыльцо ратуши; рядом со мной стоял Анри Дюпре. Увидев масштаб моего нового замысла, этот прирожденный инженер не смог устоять: профессиональное любопытство и азарт творца клокотали в нем. Он сам вызвался помочь.

— Люди Ясс! — я громко воззвал к толпе. — Враг у ворот.