Инженер Петра Великого – 7

Просто вспомнил о той идее, что посетила меня, перед тем как вырубило от взрыва котла Лешего.

Ох и устрою я тут. Лишь бы успеть спасти Государя.

Глава 13

В Яссы мы вползали, словно выжившие после кораблекрушения на берег. Последние версты дались с нечеловеческим трудом. Окончательно раскисшая под весенним солнцем степь превратилась в безбрежный океан грязи, жадно пожиравший наши силы. От обоза почти ничего не осталось, пришлось перегрузить самое ценное на уцелевших кляч и на себя. Мы летели налегке, если «легкостью» можно назвать состояние, когда каждый солдат тащит оружие, боезапас и драгоценный запас жестянок со «Степняком».

Только эта калорийная смесь и поддерживала в нас жизнь, позволяя двигаться с немыслимой скоростью. Не тратя времени на привалы и варку каши, мы ели на ходу, спали урывками и гнали, гнали вперед, подстегиваемые одной-единственной мыслью — успеть.

Когда перед нами наконец раскинулся город, вид каменных стен, черепичных крыш и шпилей церквей после бесконечной степи ошеломлял.

Вот только радости не было. У городских ворот застыл молдавский караул: сытые, чисто выбритые солдаты в ярких мундирах. Их взгляды — смесь плохо скрываемого отвращения и толики страха — впивались в пять тысяч оборванных, почерневших от копоти призраков. Для них мы были пришельцами из другого мира, чье появление разрушило их спокойствие. Хотя на ратуше и развевался имперский штандарт, он казался здесь неуместным на фоне всеобщей тревоги.

Меня немедленно провели во дворец господаря.

Просторный, залитый светом зал, ломившийся от яств стол, густой аромат пряностей и дорогого вина. Наместник Кантемира, полный, холеный вельможа в расшитом золотом халате, встретил меня с показной радостью. Впрочем, его поведение не могло скрыть растерянность. Он явно не представлял, как вести себя со мной.

— Господин бригадир! Ваше прибытие — истинное чудо! Мы молились о подмоге, и вот вы здесь! — его голос был сладок, как мед, но в бегающих глазках читалась опаска.

Мои офицеры, сбившись у входа, жадно вдыхали запахи еды, ожидали приказа. Я жестом указал им на стол.

— Угощайтесь, господа. Вы заслужили.

А чего? Пусть отдыхают. А от этот кантемировский прихвостень сам не сообразит. Сам я остался стоять, опираясь на эфес шпаги. Усталость валила с ног, но расслабляться было нельзя. Не здесь и не сейчас.

— К делу, ваше сиятельство, — мой голос резко оборвал его приветственные излияния. — У меня нет времени на любезности.