Инженер Петра Великого – 7

А так — дедовским способом, на авось. Да, дело инженера нужное, спору нет, однако его, императорское, — это размах, стратегия, стремительный удар, от которого содрогнутся и Стамбул, и Вена. Удар, который не подготовишь в чертежах.

Сама идея похода просилась из вороха донесений. Уставший от османского ига молдавский господарь Дмитрий Кантемир, слал письма, полные витиеватых намеков и прямых просьб о покровительстве единоверного православного монарха. Для Петра это был знак судьбы. Пробил час. Пора показать всему миру, что его Империя — не северный медведь в своей берлоге, а живая, растущая сила, способная показать кулак и на юге.

Дерзкий план был прост: стремительным маршем войти в Молдавию, официально принять присягу Кантемира, поднять на борьбу с турками валахов, сербов — всех, в ком еще жива православная вера. Создать на южных границах буфер, мощный плацдарм. Главное — успеть до того, как дороги превратятся в непроходимое болото, успеть, пока турки не опомнились.

Его взгляд скользнул по обозу, отыскивая крытую повозку, окруженную особой охраной.

Там ехала она, его Катенька, его походная императрица. Ее присутствие здесь — часть замысла. На чужую землю идут освободители, с верой и семьей. Образ православной государыни станет тем знаменем, под которое стекутся все сомневающиеся. Петр усмехнулся. Все и вся должны служить великому делу, даже любовь.

К нему подъехал фельдмаршал Шереметев, старик с усталыми, мудрыми глазами. В седле он держался тяжело: каждый толчок отзывался болью в его изъеденных подагрой суставах.

— Государь, — обратился он к Петру, — погода, право, немилостива. Лошади валятся. Люди ропщут. Может, дадим им передышку на денек? Встанем лагерем, обсушимся.

Петр резко повернул голову. Его темные, навыкате глаза впились в фельдмаршала остро, колюче.

— Передышку? — он почти выплюнул это слово. — Какая передышка? Время! Время сейчас наш главный супостат, а не погода. Каждый день промедления — лишняя сабля в руках у басурмана. Каждый час — верста грязи, которая встанет между нами и Днестром.

Мы должны быть на том берегу прежде, чем река в полную силу пойдет. А люди… Люди мои все стерпят. Стойкие они, сможут.

Шереметев тяжело вздохнул, не решаясь спорить дальше.

— Донесения от Кантемира… Надежны ли, государь? Обещает он златые горы, и провиант, и фураж… Земля-то здесь, видишь сам, скудная.

— Надежны! — отрезал Петр. — Кантемир — муж ученый, он свой интерес понимает. Он ставит на победителя, а победитель здесь — я.