Между Амуром и Невой

Тут много кто в Москве кинется тебе на шею — такой уж у тебя отец был! А как ты в Никитниках-то оказался? Случайно, али нет?

— За ним следили двое, с оружием, одетые как иностранцы, но оказались русские. Здоровые, черти… Кто они были, Федь?

— Долго рассказывать. Давайте выберемся отсюда и поедем побыстрее к моей семье; там все сразу и объясню, с самого начала…"

"Горсткин выпустил духовного портного с подмастерьем из погреба и дал перепуганному хозяину четвертной билет, чтобы молчал и не жаловался. Когда они все трое вышли в переулок, мячевских громил уже не было.

Поехали сразу на Волхонку, к Полине Аркадьевне. Челубея Лыков оставил в мастерской староверов, чтобы не услышал чего лишнего про его настоящую службу.

Они засиделись на Волхонке до глубокой ночи. Маленький Санятка уже давно спал, вдова, счастливая и заплаканная одновременно, без устали хлопотала вокруг своего новообретенного второго сына. Она сразу же, как пришла в себя, заявила, что Федор будет жить в их доме, и тот согласился. Чувствовалось, что дело у них слаживается, мальчишка мечтает о семье и, через какое-то время, научатся они жить втроем…

Внешнее сходство сына с отцом было поразительно.

Буффало, вылитый Буффало, только очень молодой, еще подросток. Лыков наблюдал за ним из угла, и все происходящее казалось ему нереальным; как будто это хороший, счастливый сон, но он пройдет, и счастье вместе с ним… Умер человек, любимый ими всеми, и уже оплакан, и самый образ его стирается из памяти, вытесняется насущными делами — и вдруг он вернулся! Пусть не он, но кровь и плоть его, и знакомая улыбка, и даже в повадках проступают забытые было черты. Удивительно. Алексей осмотрелся и заметил, что все наблюдают за Буффаленком так же, как и он, и одинаково улыбаются… Прошлое, которое никогда не возвращается, вдруг вернулось.

Федор Ратманов-младший рассказал о себе и своем отце следующую историю:

— Моя мать Александра Еремеевна Ветюгова была из старинного молоканского рода. При покойном вашем государе выезд из России был облегчен, и многие староверы тогда подались.

В Румынии осели, в Канаде, Америке. Ветюговы в числе еще нескольких семейств оказались в округе Форд штат Канзас. Столица округа Додж-сити, хоть и мелкий был городишко, но имел самое главное — железную дорогу. На ихнем западе это очень важно: где дорога, там жизнь относительно устроенная.

Матушка была единственным ребенком в семье, который выжил; остальные не выдержали путешествия. У них имелось девятьсот акров хорошей земли на троих.