Между Амуром и Невой

Черевин охотно вспоминал о том, как чуть было не погиб в погребе «пчельника» Зотыкевича на Нижегородской ярмарке, и лишь случайная облава под командой Благово спасла тогда его жизнь. Хвалился своим сегодняшним положением и близостью к государю; спрашивал, чем может отблагодарить Павла Афанасьевича. Заявил, что даже муха сейчас не пролетит мимо охраны к венценосцу; что пищевые припасы на рынке для царского стола всякий раз покупают у разных торговцев, а гатчинские повара никогда заранее не знают, кому из них поручат сегодня готовить для государя.

Несмотря на это, Благово начал свой длинный и сложный для генерал-адъютантского разумения рассказ; другого случая может и не представиться. Он описал историю с Лобовым и убийствами беременных женщин в Петербурге в «царские дни», и объяснил, что это может значить по уголовным суевериям. Рассказал о личном поручении императора в день его отъезда в Москву на коронацию.

"— Судейкина я знаю! Бравый офицер, и как раз на своём месте. Я часто обращаюсь к нему за справками; вот, к примеру, ознакомьтесь — только сегодня получил.

И протянул собеседнику какую-то бумагу со своего необьятного стола. Благово, не веря своим глазам, прочитал следующее:

«Его превосходительству Свиты Е.И.В. генерал-адъютанту П.А.Черевину.

В ответ на ваш запрос от 5 июня 1883 года за нумером 127 имею честь сообщить следующее:

Ученик басонщика из крестьян Нижегородской губернии села Татинец Иван Иванов Кареткин, проживающий по адресу: Коломенская ч., Упраздненный переулок, дом 7 Лобова, ни в чём предосудительном, по наведённым об нём справкам, не замечен; поведения трезвого и смирного; верноподданного образа мыслей; церковь посещает.

За сим остаюсь вашего превоходительства покорным слугой

Инспектор секретной полиции — заведующий Санкт-Петербургским Отделением для производства дел по охранению общественного порядка и спокойствия,

ОКЖ подполковник Судейкин».

Дочитав этот удивительный текст до конца, Благово взглянул на Черевина.