Инженер Петра Великого – 4

В этот момент эйфорию разорвал резкий, тревожный крик дозорного, донесшийся с марсовой площадки:

— Парус на горизонте! Прямо по курсу! Идет наперерез!

Все разговоры и смех на палубе мгновенно смолкли. Я рванул трубу из рук подбежавшего мичмана и припал к окуляру. Сердце ухнуло куда-то вниз. Дозорный не ошибся. На чистой линии горизонта, там, где море сливалось с темнеющим небом, виднелся одинокий парус. Низкий, стремительный силуэт, характерные, чуть скошенные мачты и огромная площадь парусности. Он шел под всеми возможными парусами и летел по волнам, пожирая мили.

Это был не швед. Шведские корабли я уже научился узнавать. Судя по оснастке и обводам корпуса, это мог быть либо голландский «охотник за призами», либо, что еще вероятнее, флибустьер-перехватчик, из тех, что не поднимают флага до последнего момента. Он был один. Но мало приятного в этом, ведь он был охотником, а мы, со своими перегруженными, неповоротливыми фрегатами, — идеальной мишенью. Медленным, жирным караваном, набитым сокровищами.

Я опустил трубу. Триумф на моем лице сменился выражением злой сосредоточенности. Ледяное предчувствие, которое не покидало меня все это время, оказалось верным. Наша удача кончилась.

Я обвел взглядом палубу. Усталые лица моих солдат. Сомнительные рожи наемников у штурвалов, которые тоже заметили незнакомца и уже перешептывались, бросая на меня косые взгляды. Я посмотрел на свои трофейные корабли, сидящие в воде так низко, что волна облизывала орудийные порты.

Самые главные, самые страшные испытания для нас только начинаются.

Кажется, я допрыгался.

Глава 8

Ну вот и допрыгался. Слово это билось в висках, перекрывая и свист ветра в снастях, и монотонный плеск волн. Все мои хитрые планы летели ко всем чертям. Один-единственный парус на горизонте обнулил всё."

"Я опустил трубу и обвел взглядом палубу «Фреи». Праздник, как говорится, закончился, не успев начаться. Мои преображенцы, которые еще минуту назад сияли, как начищенные пятаки, разом посерьезнели.

— Час, не больше, и он нас нагонит, — голос Глебова был абсолютно спокоен. — Улизнуть не получится.