Инженер Петра Великого – 4

Напихать в корпус моего бездымного пороха или, на худой конец, обычного дымного. Звучит заманчиво. Просто, мощно. Но это годится для ракет, летящих по воздуху. Вода же в сотни раз плотнее. Пороховой заряд сгорит за несколько секунд, дав торпеде короткий, дикий, но абсолютно неуправляемый пинок. Она будет рыскать, кувыркаться, выпрыгивать на поверхность или зарываться в ил — короче, делать все, что угодно, кроме как идти по курсу. Толку от такого «оружия» — ноль. В корзину, вслед за остальными.

Все мои «продвинутые» идеи разбивались о суровую технологическую реальность.

И тут в закоулках памяти всплыли обрывки информации о каких-то полузабытых проектах из моей реальной истории. Об оружии, которое считалось тупиковой ветвью, но для меня здесь и сейчас было единственным шансом. Механическая торпеда с внешним приводом.

Идея была простой до гениальности. Я начал мысленно ее конструировать. Берем деревянный сигарообразный корпус, тщательно просмоленный, герметичный, для лучшего скольжения можно и медью обить. Внутри, занимая почти все место, — огромный барабан. На него туго, виток к витку, намотан длиннющий, прочный трос. Конец этого троса остается на пусковой установке — на берегу или на катере.

При запуске торпеда сбрасывается в воду, а дальше начинается цирк. Мощный привод на берегу — в идеале стационарная паровая машина, а для начала сойдет и простой ворот, который крутит шестерка дюжих матросов, — начинает с бешеной скоростью выбирать трос.

Винтов, естественно, два, и крутиться они должны в разные стороны. Это азбука, иначе торпеду будет просто крутить вокруг своей оси. Два контрвращающихся винта этот момент гасят и обеспечивают стабильный курс.

А как рулить? Тоже решаемо. С помощью дифференциала, знакомого мне по любому автомобилю. Вместе с основным тросом к торпеде идут два тонких управляющих тросика, связанных с рулями. Наводчик на берегу, глядя в подзорную трубу, может, подтягивая тот или иной тросик, корректировать курс, ведя смертоносную сигару прямо в уязвимый борт вражеского корабля.

Я так увлекся, что не заметил, как каляска чуть не перевернулась на ухабе.