Инволюция

 – Из-за тебя пролила, дура!

– Ты охуела, тварь! – вернула ей та и тут же влепила звонкую пощёчину.

Тоня в долгу не осталась и прямо из сидячего положения набросилась на подругу. Снова вцепилась в волосы, но на сей раз о внезапности речи не шло, Лена успела ответить точным крюком в челюсть. А так как обе до начала конфликта сидели, сразу перешли в борьбу лёжа.

Ну а я в этот момент спокойно взял шпиц, в котором находилось то, что уже успела набадяжить Тоня и заправил его в вену. Как я и думал, толку ноль, даже тряску в кишках унять не вышло.

К этому моменту Лена уже сидела верхом на подруге и, держа её за волосы, со всей силы била лицом об пол. Последнее уже напоминало кровавую маску, но, видимо, это не являлось поводом, остановиться.

– Еба-а-ать, – со стонами на четвереньках к куче шприцев и ложек на полу подполз Мутный. – Есть чё въебать ещё?

– Хуй, – продемонстрировал я пустой шприц. – У тебя заначки нет?

– Есть, осталось спиздить и прине́сть, – в своей манере ответил тот. – Э, шаболда, кончай хуйнёй страдать, вылечи бедного наркомана.

Лена остановилась и бросила взгляд, полный ненависти, на Мутного, а затем перевела его на пустой шприц в моей руке.

– Ах ты, пидор! – взревела она и неожиданно бросилась на меня.

Такого поведения от подружки я не ожидал, ну с Тоней это ещё ладно, Мутный так вообще в порядке вещей, но в мою сторону она проявила агрессию впервые.

Я успел получить пинка ногой по лицу, прежде чем отреагировал и отбросил от себя разъярённую Лену.

Девушка прилетела затылком в стеклянную дверцу серванта, вместе с осколками рухнула на пол и заревела.

– Блядь! Бля-а-адь! – закричала она во всю мощь. – Сука!

Истерика продлилась несколько секунд, а затем девушка встала на четвереньки и подползла к корешу.

– Мутный, найди ещё, ты же можешь, я знаю, – запричитала она. – Мне немножко, один раз уколоться и всё. Мне плохо… Пожалуйста…

– Отвали на хуй, дура, – тот бесцеремонно отшвырнул девушку ногой.

– Я сниму, сниму, – часто, будто курица закудахтала она. – Только дай немного… Ну хочешь я тебе отсосу, ты же любишь, я знаю.

Эти слова резанули меня и не только по ушам. Что-то сжалось внутри, стало обидно, больно, противно. Нет, я не ждал к себе особого отношения – знаю, кем являюсь, но тем не менее.

– Блядина, – прошипел я и в очередной раз отбросил Лену к серванту.