Инволюция

Берёзы уже практически завершили разрушение асфальта и прочно обосновались на козырьках подъездов, даже из некоторых окон торчали их кроны.

И я был совершенно один посреди всего этого многообразия. Место словно кто-то проклял – ровно такое ощущение складывалось. Ни еды, ни одежды, и самое стрёмное, полное отсутствие птичьих трелей.

Никогда такой тишины не слышал, отчего внутри меня всё сжалось от страха. Нет, не того, что в следующую секунду на меня может что-нибудь выскочить. Для этих случаев у меня есть магия, и она всё ещё работает.

– Пожалуйста, пусть здесь будут хоть какие-то люди, – произнёс я в тишине.

Голос прозвучал естественно, как и до́лжно в физическом мире. Значит, Тьма и в самом деле ушла. Выходит, мы, люди, поистине самые безжалостные существа во вселенной. Ведь у нас и в мыслях не возникло, что Тьма может попросту просить о помощи. Но с другой стороны, её действия мало напоминали мирные переговоры, особенно в момент знакомства.

Не знаю, оправдывать её или в чём-либо обвинять? Мне вряд ли даже удастся постигнуть образ мышления этой формы жизни.

Да хрен там плавал, я снова мыслю земными мерками, а здесь нечто иное, совершенно удивительное и непостижимое. Создание вселенной антиматерии.

Как вообще такое возможно? Мы ведь друг друга даже увидеть не можем, и где это вообще находится?

Насколько я знаю, чёрные дыры обитают где-то далеко в космосе и вроде как поглощают всё, что окажется в зоне действия собственной массы.

Кто-то считает их некими кротовыми норами и, похоже, прав. Не берусь судить, да и кто я, собственно, такой, однако всё произошедшее подтверждает данную теорию.

А вдруг наше солнце на их звёздном небе выглядит точно так же? В том смысле, что считается не менее загадочным объектом, который они не видят. Да, ловят какие-то излучения, доказывают наше существование математически, но потрогать, увидеть в собственных спектрах не в состоянии на физических законах.

– Блядь, хоть бы какая падла на глаза попалась, – выдохнул я, когда наконец покинул городские локации.

Здесь я устроил себе привал.

По мере продвижения природа постепенно оживала. Вначале появились различные членистоногие, первым делом, конечно же, комары. Своим писком возле уха они знатно достали. Затем встретилось пару муравейников, а вскоре защебетали и птицы. И вот к ним у меня появились серьёзные вопросы, потому как жрать хотелось невыносимо.