Инволюция

И, казалось бы, мы видели вещи и похуже, да что там далеко ходить, мы сами творили такое, отчего у нормального человека волосы на макушке зашевелятся и вмиг поседеют. Однако вот такое принятие действительности нам открылось впервые.

Да, нам и до этого попадались люди в петле или с ружейными стволами во рту. Но то одиночки, никто из них не мочил семью, собственных детей.

Как же они согласились на всё это? Уж лучше подохнуть в зубах какого-нибудь мутанта, чем так, словно овца на заклании.

– Гондон ебучий, – Мутный обошёл стол и от души пнул труп главы семьи, который послушно полетел на пол вместе со стулом.

– Может, в соседний подъезд переберёмся? – заботливо предложила Тоня.

– Нет уж, на хуй, – возразила ей Лена. – Я ебала туда нос совать – или сдует к хуям, или в ебальник что-нибудь прилетит.

– Ну, тоже верно, – поморщилась та и вышла из общей залы с покойниками.

Мутный ничего не ответил. После того как пнул труп, сразу же взялся шарить по шкафам. Царь внимательно рассматривал тела, девочке даже в отверстие от пули палец засунул.

– Здесь пачка риса нетронутая, – долетел из кухни голос Тони.

– А я прокладки нашла, – с довольным видом вышла Лена из ванной.

– А у меня только трусы и колготки, – вздохнул Мутный, переворачивая вверх дном очередной ящик.

– Чё за трусы? – с любопытством сунулась к нему Лена.

– Я ебу? Сама вон смотри, – отмахнулся он и полез в шкафчики антресоли.

Лена взялась перебирать кучу нижнего белья, я же тяжело вздохнул и вышел в подъезд. Осмотрелся, сплюнул на ступени и отправился осматривать квартиру напротив.

Глава 17

База

А в ночь повалил снег. Когда утром мы выглянули в окно, то кроме белой пелены больше ничего не увидели. Мело так, что выйди кто-нибудь из нас на улицу, потерялся бы, пройдя всего-навсего метр.

Ветер выл, не прекращая, и было совершенно непонятно, как погода изменилась настолько быстро. Ведь ещё днём мы любовались солнцем.

И здесь на тебе, настоящая вьюга. Однако в ней есть свои плюсы – стало значительно теплее.

Вот кому на Руси жить хорошо, так это частицам. Они плевали на всё происходящее снаружи, да и внутри, собственно, тоже. Как оставил их в ночь в определённой скорости движения, так и летали себе, исполняя роль отопления.