Инволюция

Мы поднялись в горку, которая образовалась после моего способа расчистки снега и с треском помчались по пустынным улицам посёлка. Пацан позади подсказывал, как добраться до центральной улицы и, судя по всему, данный посёлок был ему очень хорошо знаком.

Он явно нам что-то недоговаривает, но именно это и заставляет меня идти на поводу. Любопытство и желание понять его, как человека.

Этот пацан, даже не знаю, чем он меня привлёк. И далеко не в силе дело. Да, его дар уникальный, но это всё не то, сейчас каждый, кому удалось дожить до сегодняшнего дня, в своём роде уникален.

Последний поворот, и вот мы вышли на широкую дорогу. Раньше на ней было минимум четыре полосы, сейчас под толстым слоем снега не понять. Но это определённо центральная улица.

Хоть сам посёлок и невелик, своими размерами он вряд ли превзойдёт те же Меленки, где отродясь подобных проспектов не водилось. Вот только через этот проходит дорога на Москву, а это уже серьёзный аргумент. Ну, сколько здесь до столицы осталось – километров сто, максимум сто тридцать.

Мы свернули направо, проскочили светофор и буквально через пару метров воткнулись в завал. Нет, не с разгона, конечно, просто кто-то, видимо, ещё до зимы перегородил здесь участок дороги, навалив друг на друга кучу машин.

– Вот отсюда его территория начинается, – прокричал мне в ухо Пётр.

– Короче, объехать не получится? – уточнил я.

– Нет, дальше только пешком, – утвердительно кивнул пацан.

Но у меня на сей счёт было собственное мнение. Очередной поток частиц втянулся в ладонь, а в следующую секунду машины, что перегородили проезжую часть, разлетелись в стороны, словно были сделаны из бумаги. Хотя, надо признать, грохот от них был более чем настоящим.

Один из кузовов пролетел вперёд и, видимо, что-то зацепил по пути, потому как в том месте знатно рвануло.

Но я будто ожидал нечто подобное и предварительно накрыл нашу компанию защитой. И вот ведь в чём отличие: мы успели хлебнуть дерьма, поэтому никто из наших на этот взрыв даже ухом не повёл, в то время как Пётр вздрогнул и сжался в комок.

– Не ссы, щегол, – приободрил его Мутный. – Дядя Гера нас прикрывает.

Теперь мы двигались не спеша.