Инсургент

 — Что именно вы хотите от нас?

— Я пришла сюда не для того, чтобы просить вас о помощи, — отвечаю я. — Я думаю, вы понимаете, что вскоре последует множество смертей. И я знаю, вы не хотите оставаться здесь, ничего не предпринимая, когда это произойдет, даже если это именно то, что сделают некоторые представители вашей фракции.

Она смотрит вниз, выражение ее лица говорит о том, что я права.

— Я хотела бы спросить вас, можем ли мы переговорить с Эрудитами, которые находятся здесь, — продолжаю я, — Знаю, они прячутся, но мне необходимо с ними встретиться.

— Что вы хотите сделать? — спрашивает она.

— Расстрелять их, — говорю я, закатив глаза.

— Это не смешно.

Я вздыхаю.

— Извините. Мне нужна информация. Вот и все.

— Ну, тебе придется подождать до завтра, — говорит Джоанна. — Можете переночевать здесь.

Я засыпаю, как только голова касается подушки, но просыпаюсь раньше, чем планировала. По линии света над горизонтом можно сказать, что вот-вот взойдет солнце.

Через узкий проход на соседней кровати лежит Кристина, ее лицо прижато к матрацу, на голове подушка.

Одеваюсь, даже не пытаясь сохранять тишину. Кристину, когда она крепко спит, не заставит проснуться даже топот пяти сотен Бесстрашных, хотя шепот Эрудитов мог бы. Странная особенность.

Иду по улице, солнце проглядывает сквозь ветви деревьев, вижу небольшую группу Дружелюбных, собравшихся возле сада. Подхожу ближе, чтобы посмотреть, что они делают.

Они стоят в кругу, взявшись за руки. Половина из них подростки, остальные взрослые. Самая старшая женщина из взрослых с плетеными седыми волосами говорит:

— Мы верим в Бога, который сохраняет мир и греет его, — говорит она. — Так и мы создаем мир друг для друга и храним его.

Я не воспринимаю это как сигнал, в отличие от Дружелюбных.

Прежде я никогда не видела религиозных церемоний Дружелюбия.