Инсургент

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Перевод: Инна Константинова

Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль

Этим утром на мне чистая одежда: черные штаны — слишком свободные, но кого это волнует? — и рубашка с длинными рукавами. Обуви нет.

Еще не время. Я ловлю себя на том, что переплетаю собственные пальцы и склоняю голову. Иногда мой отец поступал так перед завтраком, я никогда не интересовалась у него, что это значит. Тем не менее, мне хочется снова почувствовать связь со своим отцом… до того, как я… ну, до того, как это закончится.

Спустя несколько мгновений тишины Питер говорит мне, что пора идти. Он почти не смотрит в мою сторону, адресуя хмурые взгляды стене позади меня. Наверное, этим утром просьба взглянуть в дружелюбное лицо была бы большой наглостью. Я встаю, и мы вместе идем по коридору.

Мои пальцы холодные. Мои ноги прилипают к плитке. Мы поворачиваем за угол, и я слышу приглушенные крики. Сначала слов не разобрать, но по мере того, как я приближаюсь, голос обретает форму.

— Я хочу… ее! — Тобиас.

Я смотрю на Питера:

— Можно поговорить с ним в последний раз?

Питер качает головой."

"— Там есть окно. Может быть, если он увидит тебя, то, наконец, заткнется.

Он ведет меня по коридору, который заканчивается тупиком. В конце дверь; Питер прав, там есть небольшое окно в верхней части, приблизительно на фут выше моей головы.

— Трис! — здесь голос Тобиаса звучит яснее. — Я хочу увидеть ее!

Я тянусь и прижимаю свою руку к стеклу. Крики прекращаются, и его лицо появляется за стеклом.

Он прислоняет лоб к двери и жмурится.

Я опускаю руку и отворачиваюсь до того, как он откроет глаза. Я чувствую боль в груди еще худшую, чем когда была ранена в плечо. Сжимаю рубашку, смаргиваю слезы и присоединяюсь к Питеру в главном коридоре.

— Спасибо, — говорю я тихо, хотя хотела сказать громче.

— Не важно, — Питер снова хмурится. — Давай, просто идти.

Я слышу грохот где-то впереди нас, звуки толпы. Следующий коридор заполнен Бесстрашными предателями, высокими и низкими, молодыми и старыми, вооруженными и невооруженными. Все они носят синюю повязку предательства.

— Эй! — Питер кричит. — Очистить путь!

Самые близкие к нам Бесстрашные предатели, слышат его и прижимаются к стенам, чтобы освободить дорогу.