Инсургент

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Перевод: Маренич Екатерина, Laney, Алёна Вайнер

Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль

Я просыпаюсь от головной боли, пытаюсь снова заснуть, хотя бы во сне я спокойна, но образ Калеба в дверях возникает у меня в голове снова и снова, его сопровождает карканье ворон.

Почему я никогда не интересовалась, как Эрик и Джанин узнали о том, что у меня склонность к трем фракциям?

Почему мне никогда не приходило в голову, что об этом факте знали лишь три человека во всем мире: Тори, Калеб и Тобиас?

Моя голова раскалывается.

"Он мог. Я прижимаю руку ко лбу. Мой брат предпочел фракцию крови. Должно быть, у него на это имелись причины.

Дверь открывается. Я не поднимаю головы и не открываю глаз.

— Стифф, — это Питер. Конечно же.

— Да, — я убираю руку, и волосы падают мне на лицо. Смотрю на упавшую прядь уголком глаза. Мои волосы никогда раньше не были такими жирными.

Питер ставит бутылку воды и бутерброд рядом с кроватью. От мысли о еде меня тошнит.

— Твой мозг мертв? — спрашивает он.

— Не думаю.

— Не будь так уверена.

— Ха-ха, — бросаю я.

— Около суток. Я должен проводить тебя в душ.

— Если ты скажешь хоть слово о том, насколько он мне нужен, — говорю я устало. — Я дам тебе в глаз.

Стоит поднять голову, как комната начинает кружиться, но мне все-таки удается перекинуть ноги через край кровати и встать. Мы с Питером идем дальше по коридору. Поворачиваем за угол, чтобы добраться до ванной комнаты, и видим на другом конце коридора каких-то людей.

Один из них Тобиас.

Шесть шагов до того, как мы встретимся. Пять шагов.

В четырех шагах Тобиас останавливается. Его тело слабеет, Бесстрашные застигнуты врасплох.