Инсургент

 — Тут что, нет других грязных занятий, в которых ты мог бы принять участие? Избиение щенков или подглядывание за девушками, когда они переодеваются, или что-нибудь в том же духе?

— Я знаю, что ты сделала с Уиллом, не притворяйся, что ты лучше меня, потому что мы с тобой одинаковые.

Единственное отличие между местными коридорами, это их длина. Я решила различать их по тому, сколько шагов сделано до поворота. Десять. Сорок семь. Двадцать девять.

— Ты ошибаешься, — возражаю я. — Быть может, мы оба не лучшие из людей, но между нами огромная разница — мне не нравится быть такой.

"Питер фыркает, мы проходим мимо таблиц лаборатории Эрудитов. Я, наконец, понимаю, где нахожусь, и куда мы идем: назад в комнату, где я познакомилась с Джанин. В комнату, где пройдет моя казнь. Мои зубы стучат, я дрожу так сильно, что становится трудно идти и почти невозможно придать мыслям хоть какую-то стройность. Это всего лишь комната, говорю я себе. Всего лишь комната, как и любая другая.

Но это ложь.

На этот раз камера для казни не пустует.

Не знаю, для чего используется большая часть этих машин, но среди них есть кардиограф. Для чего он Джанин?

— Положите ее на стол, — говорит Джанин скучающим голосом. Я в течение секунды смотрю на ожидающий меня стальной лист.

Но он просто поднимает меня, уворачиваясь от моей ноги, и бросает на металлическую пластину. Я задыхаюсь, ударяю кулаком в первое, что попадается на пути, и попадаю Питеру по запястью. Он вздрагивает, но теперь другая Бесстрашная предательница подходит, чтобы помочь.

Один из них сковывает мои лодыжки, другая удерживает мои плечи, когда Питер закрепляет мое тело черными ремнями, фиксируя в положении лежа.

— Что, черт возьми, происходит? — спрашиваю я, вытягивая шею, чтобы взглянуть на Джанин. — Мы же договорились — сотрудничество в обмен на результаты! Мы договорились.

— Это совершенно не касается нашего соглашения, — отвечает Джанин, бросая взгляд на часы. — Это не касается тебя, Беатрис.

Дверь открывается снова.