Инсургент

 — Разве нельзя быть более понятливым?

Я наклоняюсь вперёд, сложив руки на столе:

— Здесь сестра Уилла.

— Ага, однажды я говорил с ней о выходе из Эрудиции, пока ещё был там, — говорит Зик. — Сказала, что видела женщину Отреченную, которую убили, когда она была на задании у Джанин и хотела от него отказаться.

— Мы уверены, что она не шпион Эрудитов? — спрашивает Линн.

— Линн, она спасла половину нашей фракции от этой дряни, — говорит Марлен, демонстрируя повязку на руке на том месте, куда выстрелили предатели Бесстрашные.

"— Вообще-то, Мар, принято говорить четверть, — замечает Линн.

— В любом случае, кого это волнует? — отмахивается Зик. — Мы не планируем ничего, о чем она могла бы доложить. А, если бы планировали, то, конечно, не допустили бы её участия.

— Она может собрать здесь кучу информации, — говорит Линн. — Например, о нашей численности и о тех из нас, кто не подключен к моделированию.

— Вы не видели её, говорящей о причинах своего ухода, — говорит Зик. — Я верю ей.

Кара и Кристина встают и выходят из комнаты.

— Я сейчас, — бросаю я. — Мне нужно в туалет.

Жду, пока девушки пройдут через двери, затем следую за ними — то шагом, то переходя на бег. Медленно открываю одну из дверей, так осторожно, что она не издает ни единого звука, затем также медленно закрываю её за собой. Я оказываюсь в плохо освещенной прихожей, в которой пахнет мусором, должно быть, Искренние хранят здесь всякий хлам.

Из-за угла раздаются женские голоса, чтобы лучше слышать, крадусь к концу коридора:

— …её присутствие выводит меня из равновесия, — рыдает одна из девушек.

Кристина.

— Не могу не думать о том, что она сделала… Не понимаю, как она могла?!

Кристина заставляет меня чувствовать себя по-настоящему сломленной.

Теперь говорит Кара, отвечая ей.

— Ну, а я могу, — говорит она.

— Что? — заикаясь, переспрашивает Кристина.

— Ты должна понять. Нас учат во всем видеть логику, насколько это вообще возможно, — признается Кара. — Поэтому не думай, что я ничего не чувствую. Но эта девушка, скорее всего, потеряла голову от страха, безусловно она не была способна трезво оценивать происходящее, если решилась на подобный поступок.

Мои глаза расширяются. Что за… — я мысленно пробегаюсь по короткому списку выпадов в собственный адрес, прежде чем продолжить слушать.