Инструкция для попаданок (СИ)

Коровник имел размеры куда большие, чем свинарник, и от увиденного у Ани закружилась голова.

— Они чего, вообще никогда здесь не убирали? — прогундосила она, увидев фронт работ.

— Убирают редко, рук не хватает, — ответил новый друг и поплелся к стене, где стояли те же самые лопаты и скребки. — Давайте так же соберем все, а потом притащим нашу телегу, — Эван решил взять командование над своим новым женским коллективом.

— Мы хотели дать тебе кое-что. Вернее… ну, не дать, прям так, чтоб в руки, но идея есть одна, — начала Аня, сбиваясь после каждого слова.

— Хорошо, только мне придется показать это Луису, — вздохнув, ответил Эвин.

— А не надо Луису ничего показывать. Сделай пример на нашей телеге и позови госпожу. Спроси, хочет ли она такое на карету, — предложила Лена.

— Да разве госпожа придет на задний двор? — Эван рассмеялся так, словно ему рассказали самую хорошую шутку.

— Плохо мы понимаем уровень нашего падения, Ань. Но мы еще повоюем, — с каким-то нездоровым азартом заявила Лена. Аня посмотрела на нее внимательно.

Всегда практичная подруга, не верящая в чудеса, карму, о которой так много разговоров, а тем более в то, что всего можно достичь своими руками, вдруг переменилась. В привычной жизни Лена, конечно, была борцом, но даже не думала прыгать выше головы: работа, которая выбрала ее сама, потому что отец тоже был следователем, уход мужа она воспринимала как последствие личной ошибки с выбором, а не результат поведения мудака.

Новый день прошел в тех же тяжелых трудах, что и предыдущий. Благо, Тоб давал лошадь. Но на этот раз бригада «Ух» управилась задолго до темноты. Девушки мечтали об одном: помыться и переодеться. И под самый конец работы явилась на скотный двор Марта. Та женщина непонятного возраста, которая кормила местных работяг. Она протянула ворох тряпья.

— Все, идем мыться, — Лена держала вещи далеко от себя, чтобы упаси Бог, не прижать к себе и не замарать. Хотелось одеться в чистое.

— Идите, я увезу оставшееся, — Эвин тоже уже выдохся, но уверенно повел лошадь с последним грузом к дальнему углу заднего двора, где и складировался весь навоз.

Река не отпускала больше часа.