Институт

Что толку, если мальчишка Эллис читает его мысли? К тому же он чувствовал себя ужасно вымотанным. Выжатым как лимон.

– Твои друзья… тоже? – спросил Тим.

Люк открыл было рот, чтобы сказать: точно не знаю. И вдруг обернулся, словно его окликнули. Если так, оклик прозвучал внутри его головы, потому что Тим услышал голос секундой позже:

– Люк!

По замусоренному газону, огибая обломки рухнувшего здания, бежала девочка. За ней – два мальчика и еще одна девочка.

– Люкки!

Люк подбежал к первой девочке и крепко ее обнял.

– Они все еще вырабатывают мысленную энергию, – заметил Стэкхаус равнодушным тоном человека, убивающего время за разговором. – Я их слышу. И вы тоже. Осторожнее. Эффект накапливается. Хэллас и Джеймс из-за этого превратились в Хекла и Джекл.

Тим не слушал его и не мешал детям обниматься – видит бог, они заслужили эту радостную встречу. Он приглядывал за тремя выжившими сотрудниками Института, хотя не похоже было, что они доставят ему хлопоты.

– Что мне с вами, уродами, делать? – спросил Тим, не столько обращаясь к ним, сколько думая вслух.

– Пожалуйста, не убивайте нас. – Дуг указал на обнимающихся детей.

– Не советую оправдываться, если не хотите попрощаться со своей жизнью, – сказал Тим. – Разумнее всего сейчас заткнуться. – Он посмотрел на Стэкхауса. – Автобус, похоже, нам не понадобится, поскольку вы убили почти всех детей…

– Не мы.

– Вы глухой? Я велел заткнуться.

Стэкхаус видел выражение его лица. Не героическое и не идиотское. Это было лицо человека, который готов убивать.

– Мы должны уехать, – сказал Тим, – и мне совершенно не хочется конвоировать вас троих через лес в городок, про который рассказывал Люк.

Стэкхаус как будто не слышал. Он смотрел на развалины Ближней половины и раздавленные ими остатки административного корпуса.

– И все это… – медленно проговорил он, – и все из-за одного беглого мальчишки.

Тим несильно пнул его в щиколотку.

– Слушай меня, сволочь. Как мне их отсюда вывезти?

Стэкхаус не ответил. Не ответил и человек, утверждавший, что кормил детей.