Инструктор спецназа ГРУ

Сюда прекрасно укладывались даже волшебным образом выловленные лещи. Девятиэтажки стояли в ряд, разделенные узкими проездами, которые вели в зеленые сумрачные дворы. Как и ожидал Илларион, даже дождь не изгнал со двора вечных московских старушек. Конечно, лавочки перед подъездами были пусты и мокро поблескивали, но любительницы подышать свежим воздухом перенесли свой штаб в старую, покосившуюся беседку, полускрытую разросшейся сиренью.

Илларион подошел к беседке и изобразил самую очаровательную из своих улыбок.

— Здравствуйте, девушки.

— А зачем он тебе понадобился, милок? — поинтересовалась самая молодая из «девушек», подозрительно разглядывая Иллариона сквозь сильные очки в черной пластмассовой оправе, на переносице скрепленной лейкопластырем. — Ты, часом, не из этих?

— Это из каких же?

— Да всякие бывают. Придут, поулыбаются, а у человека потом в доме одни стены остаются.

— Ну, что вы! Просто мы служили вместе когда-то. Встретились, выпили, как водится. Он меня к себе домой привел, посидели хорошо… В общем, забыл я у него свою записную книжку, а я без нее, как без рук, работа такая.

— Это что же за работа? — не унималась зловредная бабка.

— Да двери я людям утепляю. У меня в блокноте адреса заказчиков. На месяц вперед заказов, а я их все потерял. И, главное, помню, что где-то здесь — он живет, беседку вот эту помню, гаражи… А номер дома, квартиру — вот хоть убейте, не вспомню.

— Седьмой, — поправила старуха. — Хорошо вы, милок, посидели. Жена-то, небось, показала, где раки зимуют?

— Да не женат я, — с притворным смущением сказал Илларион, оборачиваясь на шум подъехавшей к соседнему дому машины.

Это было такси. Оно остановилось у первого со стороны Иллариона подъезда, высадило пассажирку и укатило, спугнув клаксоном перебегавшего дорогу черного кота. Пассажирка показалась Иллариону знакомой.

— Незнакомая какая-то дамочка прикатила, — констатировала его собеседница, и остальные старушки вразнобой подтвердили, что да, дамочка посторонняя, и высказали несколько предположений о том, к кому она могла приехать.

— В том подъезде как раз ваш друг и живет, — продолжала бабка, — на седьмом этаже. Сорок третья квартира, от лифта направо. А жениться надо. Что же вы, потом ведь поздно будет.