Инструктор спецназа ГРУ

Ехать предстояло через пол-Москвы, мимо Белорусского вокзала и Военно-Воздушной Академии — на Ленинградское шоссе, отыскивать неизвестный ему универмаг «Водник». И, кстати, не мешало бы перекусить, напомнил он себе.

Он загнал машину на стоянку рядом с кафе, которого, насколько он помнил, раньше здесь не было. Называлось кафе «Алена» и было новеньким, с иголочки, что вселяло надежду на качественную пищу и приличное обслуживание — как-никак, а рекламу делать надо. Молоденькая официантка с выражением «смотри-но-не-трогай» на симпатичной курносой физиономии принесла заказ и удалилась, ловко лавируя между столиками.

Илларион вооружился вилкой. Содержимое тарелки выглядело весьма заманчиво, да и запах был соответствующий. Он налил себе минеральной и сделал пару глотков. Вода была ледяная, и пузырьки углекислого газа взрывались на поверхности, обдавая лицо микроскопическими брызгами. «Хорошо», — подумал Илларион.

Тут кто-то деликатно подергал его сзади за рукав. Он обернулся и встретился глазами с молодым симпатичным парнем лет семнадцати-восемнадцати, сидевшим за соседним столиком.

— Извините, — сказал парень, — но я подумал, что будет лучше, если вы спрячете револьвер. Он у вас из-под куртки торчит. Это, конечно, не мое дело, но я жду девушку…

Ай-яй-яй, подумал Илларион, как же это я? Экая вышла неловкость… А если бы это был какой-нибудь омоновец? Револьвер-то зарегистрирован, но размахивать своими документами мне сейчас не стоит. Вооружен и очень опасен. Вонтид энд листед. Ай-яй-яй…

— Благодарю вас, — сказал он пареньку, одергивая куртку.

 — Все в порядке, я не бандит.

— А я ничего подобного не имел в виду, — сказал парень. — Просто у меня свидание, а она…

— Все ясно, — сказал Илларион. — Благодарю вас.

Он быстро прикончил свой обед, расплатился и покинул кафе. Настроение было испорчено. Тот факт, что он позволил себе пусть мелкий, но вполне очевидный для первого встречного прокол, отнюдь не добавлял бодрости. Слишком много всего сразу навалилось на него сегодня. Вот и увлекся логическими построениями, забыв об осторожности…"

"Илларион вдруг почувствовал себя одиноким и всеми покинутым.

Это было новое ощущение, и он с интересом прислушался к себе. Ему часто приходилось действовать в одиночку, подвергаясь при этом гораздо большей опасности, чем сейчас. Горы жестоки, и спрятаться там не так просто, как кажется некоторым диванным стратегам, теоретикам с бутылкой пива. Это застывший в вечной неподвижности мир, в котором движутся только облака и ты.