Инструктор. Отчаянный воин

«Нет, скорее всего, что-то случилось! — решил Илларион Константинович и тут же задал себе вопрос: — Но что именно случилось?»

Он затушил сигарету в пепельнице и тут же закурил новую.

«А может быть, это все дамские штучки? — мелькнуло у него в голове. — Она же намекнула мне на то, что я не смог несколько раз приехать в Самару, а вот теперь решила проучить меня, чтобы я почувствовал, каково это ждать и остаться с носом!»

Забродов рассмеялся.

«Ну, точно, — облегченно вздохнул он, — этакая маленькая женская хитрость!»

Забродов тряхнул головой, чтобы выбросить из нее тревожные мысли, и решил все же сходить в ЖЭС.

— Рита? — непроизвольно вырвалось у Забродова, и мужчина поспешно подошел к аппарату и снял телефонную трубку. — Але! Я слушаю!

В телефонной трубке раздался взволнованный мужской голос:

— Ларик! Это ты?

Забродов огорченно вздохнул. Звонил его приятель Иван Павловец.

— Я, Ваня, я, — ответил он.

— Ничего особенного.

— А чем ты так возбужден?

На связи повисла короткая пауза.

— Ларик, нужно срочно встретиться! — озабоченно воскликнул художник и, не дождавшись ответа, спросил: — Ты слышишь меня, Забродов?

— Слышу.

— Так что?

Илларион Константинович нахмурился: ему после неудачного разговора с Маргаритой не хотелось ни с кем встречаться.

— А что случилось? — поинтересовался он.

— Да тут такое твориться, Ларик! — воскликнул художник-реставратор. — Такое…

— Что именно, Ваня?

— Ларик, это не телефонный разговор! — сообщил собеседник.

— Ладно, Ваня, уговорил! — без особого энтузиазма согласился Забродов и поинтересовался: — Ты ведь сегодня будешь на дне рождения у Кости Гуреева?

— Буду.

— Ну вот, там в мастерской встретимся и поговорим, — предложил Илларион Константинович.

— Нет, Ларик, — возразил реставратор, — давай встретимся сейчас в музее на выставке.

Илларион Константинович недовольно поморщился и спросил:

— Что за срочность такая?

— Приезжай, на месте все объясню, — упрямо ответил Павловец.

Забродов протяжно вздохнул, однако отказать не смог.

— Ладно, приеду, — пообещал он.

— Спасибо, Ларик, — облегченно выдохнул художник-реставратор. — Жду!

На том разговор и закончился. Илларион Константинович положил трубку на телефонный аппарат и бросил взгляд на часы. Стрелки часов показывали без пятнадцати десять.