Инспекторша драконьего аэропорта (СИ)

ерт знает эту землянку, может, у нее действительно на меня аллергия.

Но девушка к этому моменту уже нашла небольшое зеркало в туалете, и на секунду воцарилась гробовая тишина, от которой, чего уж тут скрывать, стало совсем не по себе. Это было затишье перед бурей, и я это прекрасно понимал.

И она не заставила себя ждать.

— Что-о-о?!? Бешенства у него нет? Да ты вообще на драконий сифилис проверялся?

Из туалета на меня с кулаками выскочила взъерошенная девушка, ее глаза горели ярко-зеленым светом.

Несмотря на драконью сущность, пришлось приложить немало усилий для того, чтобы спеленать и обездвижить девушку, жалко, что кляп при этом в рот ей засунуть не получилось, потому что Алиса поливала меня оскорблениями и проклятьями. Но я четко чувствовал настоящую панику, исходившую от нее, и даже мой обычно обидчивый дракон не воспринимал ее словесные выверты всерьез, а только предлагал накормить самочку как следует, потому что все женщины на пустой желудок страшные мегеры.

— Позови врача, немедленно, — отдал я команду секретарю, а сам осторожно уселся с девушкой, которая уже переходила на скорбное подвывание о том, как ее прекрасная жизнь скоро закончится в самом рассвете лет, и все из-за такого «прекрасного» дракона, как я.

Я же был достаточно благоразумен, чтобы не вмешиваться в тяжелую стадию женского умопомрачения, и помалкивал, легонько покачивая ее, как маленького ребенка.

Наконец в дверях показался катаянец, который, к моему удовольствию, пришел уже сразу с сумкой, а сосредоточенное выражение лица говорило о том, что аугелуп уже успел поделиться с ним информацией об укусе.

— Доктор, скажите, сколько мне еще осталось? — жалобно простонала Алиса, а я четко осознал две совершенно неожиданные для меня вещи.

— Все у вас будет хорошо! — пробормотал врач, вот только я четко улавливал его эмоции, и это были недоумение и растерянность.