Инопланетянка его мечты

Мне повезло: природа наградила меня отталкивающей внешностью, поэтому в положенный срок, как только мне стукнуло двенадцать, я выпустилась, став прачкой. Большинство девочек ждала куда как менее завидная участь. Одних отдавали в богатые семьи на воспитание еще до выпуска – и никого не волновали истинные цели таких «опекунов». Других в день выпуска продавали в бордели или в частные руки, незаконно меняя статус свободного человека на раба. В этом случае заказчики девочек выбирали заранее. Готовились, так сказать.

Отработав несколько месяцев под замком в гостевом дворе почти без еды и сна, я улучила момент и убежала.

Тогда-то и встретила Вангьяла. Завораживающе красивого, умного, образованного, сильного и равнодушного, холодного. Только как это водится в снах, лет мне уже почему-то было не двенадцать, а больше, и была я не беглянкой из прачечной, а самым натуральным повстанцем. Он меня купил, спас от смерти страшной для всякой девушки ценой – позора. Никогда я не смогу завести семью, никогда меня не полюбит тот улыбчивый юноша из деревни, с которым довелось работать в вылазке всего раз. Отчаяние, обида и боль съедали душу, когда я смотрела на свое отражение в зеркале. На шее красовалась проклятая метка, а позади стоял Вангьял. В его желтых глазах не было тепла или нежности, только пронизывающий холод. Не в силах смириться с судьбой, я выбежала в сад и прыгнула с обрыва вниз.

Проснулась от ласковых поглаживаний и поцелуев.

– Забава, – шептал встревоженный голос над моим ухом. – Забава! Проснись. Слышишь?

– Слышу, – промямлила я нехотя.

– Что тебе снилось?

Я чуть пошевелилась, стараясь прийти в себя. В комнате было еще темно.

– Ты плачешь. – Вангьял стер слезы с моего лица.

– Мозг пытался смоделировать мою жизнь здесь. – Я потерла глаза и вновь их закрыла, досадуя на свой глупый организм эмпата. – В смысле, что было бы, родись я тут. Знаешь судьбу девочки-сироты в Лхасе? А с моей внешностью? Кем бы я стала, Вангьял? – закончила я с горечью, вновь поддавшись ненужным эмоциям."

"Он не ответил, только обнял и прижал к себе крепче.

Даже будучи таким ужасным, сон был сказкой. Моя внешность не была красивой, но она была необычной. В реальности для меня первой нашелся бы «опекун». Дальше я думать не хотела.

– Остаться наблюдателем не получилось, – сердито резюмировала я. – Ненавижу это в себе.

– Воин силы не способен быть безучастным наблюдателем. Чужую боль он чувствует не для того, чтобы остаться к ней равнодушным, – едва слышно откликнулся Вангьял.