Инопланетянка его мечты

 – Ты же теперь точно понимаешь, что при желании я сбегу в любом случае? Отдай мачете. Без него мне немножко неспокойно. И я не люблю бить людей, особенно руками.

Он засмеялся и сжал меня в объятиях сильнее.

– Я отдам. Отдам.

Он хотел спросить что-то еще, но не решился. А мне и не нужно было, чтоб решался, сама понимала, что хочет узнать.

– Ты же знаешь, что тебя собирались уличить в связях с повстанцами?

– Знаю, – равнодушно согласился Вангьял.

– Про Бурого тоже знаешь?

– Про него ближе к утру узнал. Его имя Цамцзод.

– А в банке что делал?

– Где? – не понял незнакомого слова Вангьял. Я пожурила себя за невнимательность.

– В хранилище что делал?

– Шел на встречу с Цамцзодом. Собирался предложить ему честный обмен тебя на Чунту.

Теперь рассмеялась я. Шустрый воин. И по меркам одного моего знакомого микробиолога не романтичный. Хотел бы заслужить любовь женщины, признался б, что готов был пожертвовать своим положением и свободой ради ее спасения. Но не по моим меркам. Ум привлекательнее бездумного самопожертвования.

– Я сорвала планы?

– Всем, – согласился Вангьял. – С повстанцами разберусь потом. Сначала Индра.

Он чуть отстранился и оперся лбом о мой висок.

– Утром донесение получил. На границе патруль мертвый нашли. Пятеро воинов и все с одинаковыми увечьями. Он переправился через Ма-Чу ближе к Чамдо.

– Ему надоело ждать.

– Уверена? Столько усилий приложить и бросить, почти реализовав?

Я утвердительно кивнула:

– Думаю, он догадался, где искать.

– Как?

Я пожала плечами:

– Не знаю.

Вангьял заметно напрягся и отстранился. В желтых глазах за холодным любопытством спрятался страх.

– Мак?

Никогда бы не подумала, что сумею заглянуть так глубоко.

– Мой корабль, – мягко пояснила я. – Его зовут Мак.

Страх из глаз исчез, лицо моего воина преобразилось. Мраморное изваяние мне явилось, не иначе. Надменное, ледяное и чопорное. Не любит он впросак со мной попадать.

– Долго ехать?

– Прибываем завтра вечером.

Я проследила, как Вангьял, скрестив за спиной руки, обогнул меня и направился к рабочему столу. Хитрость с отвлечением внимания не помогла. Вся гордость царствующей династии сейчас застряла в этом позвоночнике стальным стержнем.

– Чурбан доисторический, – сердито прошептала я на родном и пошла к большой кровати за ширмой.

– Невесте полагается отдельный вагон. Я об этом позаботился.