Иного не желаю. Часть третья (СИ)

– ЧТО ЭТО ТАКОЕ БЫЛО?

— Прошлое, — пожала плечами Серебровласка. – То, с чем приходится жить Этьену каждый день.

Она тяжело вздохнула."

"— Видишь ли, мы не знали, что оборотни настолько исказят истинную связь. То, что должно было стать всеобщим благом, часто превращается в грозное оружие, от которого страдают все, в том числе и я. К сожалению, этого уже не изменить. И потому остается только одно: не умножать зло, а сокращать его. Запомни это, Тая. Запомни!

— А….

Серебровласка покачала головой.

— Ты – не Альфа, девочка, с тебя и этого будет достаточно.

Она подошла ближе ко мне и ласковым движением заправила выбившийся локон мне за ухо.

—Ты заслужила подарок. Я, к сожалению, не смогу докричаться до твоей матери – она была не просто человеком, но человеком, который отрицал существование моих детей… Но я могу сделать кое-что другое… В качестве моего прощального подарка.

Она развернула меня к окну, и я увидела, как по лунному лучу ко мне шагает… мой папа.

Я ненавидела его.

Не могла простить за то, что он сотворил с моей мамой. За её боль, за своё сиротское детство… за то, что много лет думала, будто схожу с ума – точно также как он.

—Дочка, — развёл руки в стороны отец, и я бросилась к нему, в ту же секунду забыв обо всем, что так долго причиняло мне боль.

— Папа… папочка.

— Ш-ш, доча, — меня обнимали родные руки; родной голос ласково просил меня успокоиться – и я снова как будто бы вернулась в свое детство, в счастливый его период.

Ведь это папа оставался со мной дома, когда я подхватывала простуду. Мама не могла пропускать уроки в школе, поэтому со мной всегда сидел папа. Я вспомнила, как мы вместе смотрели мультики, как мы объедались шоколадками вместо утренней каши и вкусными шашлыками вместо скучного супа.

А ещё папа катал меня на своей шее и почти каждый день приносил мне по шоколадному яйцу – которые тогда дарили на дни рождения!

Когда я забыла обо всем хорошем, что отец сделал для меня?

— Папочка… — я не плакала, нет — я скулила, чувствуя, что вместе со мной горюют и то моё сумасшествие, которое я много лет тщательно ото всех скрывала.

— Это так, Тая, ты родилась одной из нас, одной из оборотней, — гладя меня по волосам, произнес папа. – Но это не так плохо, как ты запомнила. Я виноват, что не успел объяснить тебе... Не думал, что всё закончится так… рано и так плохо. К сожалению, мы редко бываем счастливы в паре с человеком: люди бояться, страшатся нас.