Иного не желаю. Часть третья (СИ)

Я боялся всего на свете.

Я подошёл к Таис так близко, как только мог. Её волчица, увидев меня в человеческом облике, пригнулась и зарычала, немного странно косясь на кулёк, где в двух одеялах спала наша девочка.

— Тая, — прохрипел я, осторожно опуская дочку на землю. Закутанная в два одеяла, та по-прежнему крепко спала. – Тая, пожалуйста, вернись. Тебе надо обернуться обратно в человека. Слышишь? Жанне плохо без тебя.

Волчица рычала.

— Пожалуйста, милая…

Рык оборотницы не изменился. Она не понимала.

Моё сердце ухнуло вниз – это был провал.

— Пожалуйста, — попросил я хрипло. – Пожалуйста, Тая. Нашей дочери нужна мама. Ты знаешь, каково это расти без родителей. Не лишай нашу дочку материнских объятий…

Поймав взгляд волчицы, я, повинуясь возникшему где-то в глубине меня странному чувству, тихо добавил.

—Я отпущу тебя. Вас с Жанной.

Волк внутри меня словно сошёл с ума – он не понимал, как такое можно обещать своей паре, если она наша.

Она должна всегда должна быть с нами – со мной, подо мной, на мне… но никогда – отдельно от меня.

«Лучше так, чем если она останется одичалой», — мысленно не согласился я со своим зверем.

— Я отпущу вас, слышишь? – повторил я свой вопрос. – Будете жить в моём новом доме в горах… Там спокойно и безопасно. Я буду изредка навещать дочь – если ты мне это позволишь.

Волчица внезапно замолчала.

— Я отпущу вас, — упрямо повторил я, добавляя мыслеобразы к своим словам. – Если ты сейчас обернёшься.

Тут заплакала проснувшаяся Жанна.

И это сработало.

Не знаю, что именно заставило Таис взять волчицу под свой контроль: мои ли обещания, плач дочери – или и то, и другое вместе, но… волчица внезапно дернулась, покрылась дымкой – и уже спустя несколько секунд в лесу стояла испуганная, обнажённая Тая.

Её кожа белела в черноте ночного леса, ее глаза мерцали, а губы дрожали… то ли от холода, то ли от страха.

Опасливо глядя на меня, она подбежала к дочке.

Глава 32

Тая

Это было странно.

Сначала я будто потеряла часть своих мыслей в тумане, затем «потерялась» сама.

Даже не память – мою личность как будто стёрли с лица земли, оставив мне лишь возможность наблюдать за жизнью со стороны.

За жизнью одной молодой, одинокой волчицы, впервые попавшей в настоящей лес.

Всё происходящее казалось мне увлекательной передачей про животных.

Я с любопытством наблюдала за этой серенькой аккуратной волчицей, привыкающей к лесу, искреннее удивляясь тому, что иногда она словно слышит меня… и действует так, как я прошу.